Я высадил Сильвестра перед его клиникой и пересек улицу к Благотворительному госпиталю. Кабинет и лаборатория помощника следователя были на первом этаже рядом с госпитальным моргом.

Доктор Уилс оказался маленьким худым человеком с видом преданного науке ученого, что еще подчеркивалось его очками в стальной оправе. Он вел себя так, будто его руки, его пальцы, даже глаза и рот были техническим инструментарием, полезным, но безжизненным. Настоящий же доктор Уилс был спрятан в его черепе, и он направлял все наружные действия доктора.

Он даже глазом не моргнул, когда я сказал ему, что произошло еще одно убийство.

— Этого становится слишком много, — все, что он сказал.

— Вы производили вскрытие миссис Фэблон?

Он показал рукой на дверь, ведущую внутрь.

— Пока еще не завершил. Едва ли в этом есть необходимость. Пуля задела аорту, большая кровопотеря и конец.

— А какая пуля?

— Похоже, тридцать восьмого калибра. Она в хорошем состоянии и годится для сравнения, если мы когда-нибудь найдем пистолет.

— Можно посмотреть?

— Я отдал ее инспектору Олсену.

— Скажите ему, что ее надо бы сопоставить с той, что убила Мартеля. Уилс с сомнением посмотрел на меня:

— Почему вы не скажете ему сами?

— Ему понравится больше, если вы ему скажете. Я так же думаю, что он должен вновь вернуться к расследованию смерти Фэблона.

— Здесь я с вами не согласен, — сухо сказал Уилс. — Убийство или два в настоящем времени не меняет вопроса о самоубийстве в прошлом.

— Вы уверены, что это было самоубийство?

— Совершенно. Я еще раз просмотрел свои записи сегодня утром. Нет сомнения в том, что Фэблон совершил самоубийство, утопившись в океане. Внешние увечья наступили уже после смерти. В любом случае их недостаточно, чтобы причинить смерть.

— Мне кажется, он был избит.

— В воде тела подвергаются деформации, но нет сомнения, что произошло самоубийство. В добавление к физическим уликам, он заявлял о самоубийстве жене и дочери.

— Да, мне сказали об этом.

Мысли, возникшие после разговора с Сильвестром и Джинни меня угнетали. Настоящее не может изменить прошлого, как сказал Уилс, но оно дает возможность осознать его тайны и их последствия.

Уилс неправильно расценил мое молчание.

— Если вы сомневаетесь в моих словах, вы можете познакомиться с документами.

— Я не сомневаюсь, что вы дали мне верные сведения, доктор. Кто еще слышал заявление Фэблона о самоубийстве?

— Жена Фэблона. Разве этого недостаточно? Вы не можете опровергнуть ее слов. Нельзя же все человеческое подвергать сомнению!

В моем мозгу все еще вертелась мысль о бесплодности наших ночных бесед с Мариэттой.

— Я слышал, что перед допросом Мариэтта считала, что ее мужа убили, — сказал я.

— Возможно, так она и думала. Данные физических исследований убедили ее в обратном. При расследовании она определенно убедилась, что Фэблон совершил самоубийство.

— А что это за данные физических исследований?

— Химическое содержание крови, взятой из сердца. Оно окончательно подтверждает, что Фэблон утонул.

— Его могли сбить с ног и утопить в ванне. Так бывало.

— Не в этом случае, — доктор Уилс говорил гладко и быстро, как хорошо запрограммированный компьютер. — Содержание хлорида в крови из левого желудочка было на двадцать пять процентов выше нормы. Содержание магнезии резко возросло по сравнению с правым желудочком. Эти два показателя, сопоставленные вместе, доказывают, что Фэблон утонул в океанской воде.