Хель улыбнулась:

— Она меня очень любит. Я ценю и уважаю тех, кто испытывает ко мне подобные чувства. В основном все бояться.

— И правильно делают! — Генрих сделал несколько шагов и оказавшись рядом с Хель, положил руки ей на плечи. — Ты хочешь, чтобы я что-то сказал? — совсем тихо спросил он, приблизив губы к ее уху.

— Нет, — она сделала ответное движение и их тела соприкоснулись. — Не сейчас!

Глядя друг другу в глаза, они крепко обнялись, а затем слились в долгом затяжном поцелуе. Вкус Хель, холод ее тела и его особый запах, всегда возбуждали Армора, а после долгой разлуки желание становилось поистине нестерпимым. Она, в свою очередь, не желавшая знать никого, кроме своего тертона, получала неописуемое удовольствие, становясь податливой и слабой в его руках. Могучая Хель, властительница мира мертвых, гнева которой опасались даже боги, тоже имела право на свое маленькое личное счастье. Она отдалась ему со всей страстью, на которую была способна, и ее крики, сквозь которые иногда было слышно сладострастное рычание Холлистока, еще долго волновали Ганглати. Верная служанка хоть и пыталась уйти подальше, но звуки в пустом дворце проникали сквозь все двери, в конечном итоге заставив ее перейти на другой этаж.

Глава 25. Вместе

— Ты вспоминал обо мне? — спросила Хель, когда они, вдоволь насладившись друг другом, перешли в одну из ее спален и легли в постель. — Время на земле идет быстро, и ты не видел меня гораздо дольше, чем я тебя.

— Конечно!

— Часто?

— Да, — Генрих вытянул правую руку и Хель удобно устроилась у него на плече. — Частица тебя всегда со мной. Врать не буду, это происходило не каждый день, но все равно часто.

— И у меня точно так же, — шепнула она. — Когда дела, то, конечно, не до сантиментов — ты мои дела знаешь, а в минуты покоя я всегда думаю о тебе.

— Время в физическом мире действительно идет иначе, милая. По тем понятиям, я не видел тебя сорок один год, ты же — только полтора. Но что значит для нас время, когда впереди вечность.

— Ах, мой философ! — Хель мягко положила руку ему на грудь. — Скажи, за все это время ты много женщин там очаровал?

— Ревнуешь?

— К кому? К женщинам?! Милый, во-первых, мы уже неоднократно говорили на эту тему, и я прекрасно знаю особенности твоей работы, а во-вторых, ты настоящий мужчина, которому общение с женщинами необходимо. Нет, мне просто интересно.

— Да? — Холлисток улыбнулся. — Хорошо, в таком случае отвечу. Много!

— Ну, сколько?

— Я не считал. Видимо, около полусотни. Большинство из них пополнило наши ряды.

— Неплохо. А будущую мать для своего ребенка нашел? Не так давно тут был твой отец и очень сокрушался, что ты долго выбираешь.

— Кажется, да. Скоро это произойдет.

— Что будешь потом с ней делать?

— Ничего, — Генрих усмехнулся и повернув голову, пристально посмотрел на Хель. — Она переместится в потусторонний мир, спокойно родит и останется там навсегда. Ее главное дело — воспитание ребенка.

— Она знает?

— Пока нет. Всему свое время. Но я сделал правильный выбор, и она не огорчится, узнав о своем предназначении. Её роль почетна, а скучать ей не придется.

— А знаешь, — Хель вдруг хитро прищурила глаза и изящно перебросив через него тонкую ножку, оседлала своего возлюбленного, — я ведь могу не отпустить тебя назад.