— Знаю, — тихо отозвался Холлисток. — Однажды это произойдет, сокровище мое, но не сейчас. Счастье надо заслужить. Еще пять тысяч лет на земле, и я окажусь в потустороннем мире, откуда открыты все дороги. Нас не поймут, если сейчас мы сделаем это, Неважно, по обоюдному желанию или без. Время пройдет быстро, Хела, да и видеться мы можем не так уж и редко. Подожди.

— Плевать я хотела на чье-то мнение! Поймут-не поймут, это не наше дело! — прошипела Хель. Черты ее лица заострились, и на мгновение на Холлистока глянул череп с лоскутами полуистлевшей плоти. Живыми были только глаза. — Впрочем, я знаю, что ты прав, — уже более мягко сказала она, незаметно приняв прежний облик. — Ты мужчина, и ты должен решать. Я подожду. Я столько ждала, ждала тебя еще до твоего рождения, что научилась это делать. Только тот, кто умеет ждать и не торопится, тот получает всё.

— Ты умница! — благодарный Генрих нежно погладил ее груди и лоно. — Что это ты делаешь?!

— Угадай! — Хель засмеялась.

Её движения, вначале короткие, постепенно приобретали все большую амплитуду и размеренность. Сжав ее бедра, Холлисток смотрел прямо в глаза Хель, и в тот момент, когда тишину дворца прорезал сладострастный женский крик, он не выдержал, и их голоса слились воедино….

В Хельхейме уже давно следующий день сменил предыдущий, а Хель и Холлисток продолжали лежать в обнимку, не имея ни сил, ни желания, оторваться друг от друга. Углубляясь все дальше вглубь веков, они вспоминали наиболее яркие моменты своих отношений и не было им ни конца, ни края. Время почти остановилось. Часы, проведенные вместе, стоили многих месяцев жизни, давая им возможность насладиться общением перед, неминуемо предстоящей, разлукой. Они расстанутся вскоре, они расстанутся не быстро — время в Хельхейме подчинялось его хозяйке, по разному проявляя себя, в той или иной, его стороне. Оно то замедлялось, то вновь шло обычным ходом. Часы превращались в сутки, а сутки стояли на месте.

— Что привело тебя ко мне на этот раз? — Хель задала свой вопрос буднично, едва они закончили обсуждать план путешествия в страну холмов, осуществить которое собирались во время следующего визита Холлистока.

— Мне нужна твоя помощь, — Генрих вздохнул.

— Почему вздыхаешь?

— Получается, что я бываю у тебя, только когда мне что-либо надо и никогда — просто так.

Хель нежно улыбнулась, став еще красивее:

— Какая обезоруживающая откровенность! Но я все понимаю, милый. Такая у тебя работа, и себе ты принадлежишь далеко не всегда. Расскажи мне, что случилось?

— Ты знаешь Мойлу?

— Мойла? Нет, не припомню. Кто это?

— Это куратор Швеции, один из старейших вампиров. Сейчас пришло его время отправляться в потусторонний мир, но он решил задержаться. Непонятно где Мойла раздобыл свиток Тора с заклинанием столетия. Проигнорировав закон и волю Высших, он инициировал начало ритуала с целью получить лишний век физической жизни. Для этого он привлек некую банду, которая убивает для него простых, ни в чем не повинных людей. Мойлу необходимо остановить, но, сама понимаешь, сделать это без лишнего афиширования сути проблемы. Старый вампир переступил черту и теперь он должен быть уничтожен.

Хель приподняла брови:

— И ты не можешь найти его? Неужели это такая проблема?

— Проблема. Даже посланцы Высших не смогли сделать этого. Но дело не в этом. Я смогу его отыскать, где бы он не находился, но я не вполне уверен, что имею для этого достаточно времени. У меня чутье, ты же знаешь.