– А почему ты рассказываешь нам об этом, – внезапно заинтересовался Дэмьен. – Если тебе не разрешено вмешиваться в его дела, то почему ты предстал перед нами? Тебе‑то во всем этом какая выгода?

– А мне нравятся люди, – с легкой улыбкой на устах отозвался демон. – Со всеми их прихотями, причудами и блажью. Я получаю от них удовольствие. Поверьте, если Калесте удастся добиться своего, мне лично это ничем не угрожает. В конце концов, садизм – это всего лишь одна из разновидностей наслаждения. Но, конечно, я не слишком этому обрадуюсь. Пища, от которой не получаешь удовольствия, – это почти то же самое, что и полное отсутствие пищи. – Он вновь слегка помрачнел, хотя и не перестал улыбаться. – Разумеется, я кое‑чем рискую. Кто знает, какие отклонения от предписанного Мать всех Йезу потерпит, а за какие немилосердно взыщет? До сих пор никто еще не осмеливался испытывать ее на сей счет. – Он пожал плечами, несколько искусственно. – Что ж, так или иначе, мы скоро об этом узнаем. – И, формально поклонившись ракху, Кэррил закончил речь: – К сожалению, капитан, твоему народу предстоит длительная и тяжелая борьба. Принц, воспользовавшись своими колдовскими возможностями, подверг ваше племя эволюции в соответствии с замыслом и потребностями Калесты, и пройдет долгое время, прежде чем вам удастся искоренить эту порчу. Тем не менее, если не произойдет человеческого вмешательства, вам это рано или поздно удастся. К сожалению, я ничем не могу вам помочь.

– Ты уже помог, объяснив мне все это, – глухо проворчал ракх. – Спасибо.

Демон повернулся к священнику. Его тело начало растворяться в воздухе, на смену материальным клеткам пришла куда более призрачная субстанция. Сквозь его тело уже просвечивало пламя лампы, до сих пор остававшейся на заднем плане.

– Мое семейство является симбиотическим, а не паразитическим, – объяснил он Дэмьену. – И некоторые из нас гордятся этим различием. Будьте осторожны, преподобный Райс. Будьте предельно внимательны. И поскорее уезжайте отсюда. – Теперь он казался всего лишь радужным облачком, причем и само это облачко стремительно таяло. – И позаботьтесь о Джеральде Тарранте, хорошо? В последнее время неприятности обрушиваются на него одна за другой.

– Я постараюсь, – пообещал священник, едва заметно улыбнувшись.

И вот, прямо у них на глазах, демон растаял окончательно, он буквально растворился в воздухе. А когда он исчез, вслед за ним исчезла и созданная им иллюзия тьмы и в комнате вновь наступило прежнее ослепительно‑болезненное сверкание. Дэмьен уставился туда, где только что стоял демон; слова Йезу еще звучали у него в мозгу.

– Черт побери, – в конце концов выдохнул он. – Но это же просто замечательно!

21

В море они вышли из гавани Вольного Берега, сторговавшись с владельцем купеческого судна, чтобы он перевез их через северные моря. Расплачивался за все Катасах; золото казны он тратил с такой легкостью, как будто оно принадлежало лично ему. Что в каком‑то смысле соответствовало действительности. Его люди были свидетелями того, как Принц завладел его телом, и пока он не сообщит им о том, как дела обстоят в действительности, или не совершит какую‑нибудь саморазоблачительную ошибку, престол и власть будут принадлежать ему. В конце концов ему, не исключено, придется заплатить за это дорогой ценой, и Дэмьен понимал это. По мере того как таяли вдали огни Вольного Берега и течение Новоатлантического океана увлекало корабль все дальше на север, Дэмьен все живее вспоминал капитана‑ракха в минуту прощанья: гордый и величественный, в высшей степени надменный, безупречно имитирующий манеру поведения человека, которому он прослужил полжизни.