— Дайте мне еще пару дней, мисс Стюарт! И я встану на ноги. Изменяйте программу моего пребывания здесь, как вам заблагорассудится, я заранее со всем согласен. Уверен, что мы с вами чудесно поладим!

Его голос источал высокомерие. Хелен вышла из номера, даже не обернувшись. Дэн сделал глоток кофе и задумался.

Несомненно, она не в себе! Под непроницаемым и внешне надежным защитным покровом улавливается ранимость и хрупкость. А Дэна совершенно не интересуют легко уязвимые женщины, ему нравятся те, кто прочно стоит на своих, а не на его ногах.

Она, конечно же, очень красива: изящный, как у китайской статуэтки, профиль, густые белокурые волосы, так и норовящие обвиться вокруг ее изумительного, тонкого лица. Она то и дело убирала непослушный локон за ухо, и это переросло в привычку, как, впрочем, и ее манера поправлять массивные очки, которые ей абсолютно не нужны и служат лишь частью придуманного облика деловой женщины. Ее глаза фиалкового цвета ясно говорили ему об этом: она совсем не щурилась, как все близорукие люди.

Да, Хелен Стюарт запуталась в своих личных проблемах.

Дэн нахмурился и допил кофе. Он собирался приятно провести в Лондоне время и отдохнуть. Интрижка, пусть и безобидная, с женщиной, находящейся на грани нервного срыва, не вписывалась в его представление о развлечениях. Это напоминало работу. А он хотел получить удовольствие…

У него мелькнула мысль позвонить Антонии, однако, по зрелом размышлении он воздержался от звонка, трезво рассудив, что не созрел для того, чтобы спокойно выслушивать ее беззаботную болтовню. В любом случае она не переступит порога комнаты больного. Антония строго придерживалась своих жизненных правил и ни для кого не делала исключений. Уж ее то трудно представить хныкающей в платочек, она себе такого не позволит…

В тот же день после обеда Дэна навестил Мартин, с нелепым букетом цветов в руке и с тысячей извинений и сожалений.

— Ты обязательно должен у нас погостить, — заявил он. — Мо настаивает на этом!

— Ах, оставь! — вяло махнул рукой Дэн. — Мне и здесь вполне удобно. За свои деньги я могу потребовать особого ухода и при этом не буду мучиться угрызениями совести. К тому же мне нравится, когда обо мне заботятся. Разумеется, не так, как после моего прилета…

— Хелен удручена случившимся! — заверил его Мартин, подсев к нему поближе.

Дэн с удовлетворением отметил, что тот обеспокоен не столько самочувствием больного друга, сколько состоянием мисс Стюарт: если любимый писатель не умер, то и незачем попусту тратить на него свои ахи и охи!

— После ее утреннего визита, — сказал Дэн, — у меня сложилось аналогичное впечатление.

— Надеюсь, что не донимал ее своими остротами? — встревожился Мартин. — Мог бы и пощадить несчастную женщину!

— Для настоящей схватки с ней я пока слабоват, — усмехнулся Дэн. — А ты, как я понимаю, не собираешься прочитать ей нотацию и выставить за дверь.

— Расстаться с Хелен? — с недоверием покосился на него Мартин. — У нее имеются серьезные проблемы, но мы пытаемся разобраться, в чем их причина, и помочь ей устранить ее!

— Вы с Маргарет? — вскинул брови Дэн. — Лучше побеспокойтесь о моем пошатнувшемся здоровье и вплотную займитесь юной Дженни! Мисс Стюарт способна сама о себе позаботиться.

Он с легким раздражением подумал, что абсолютно не уверен в этом, но в его намерения не входило нянчиться с кем либо, тем более с неврастеничной женщиной.

— Я говорю не о физическом состоянии! — воскликнул Мартин. — Хелен в прекрасной форме: здорова, умна и энергична.