То есть, получается, Рабиндранат рассчитывал стать императором. Не больше, не меньше. Крепко, однако, у пацана в голове-то помутилось…

«Стоп, — одёрнул я себя. — Помутилось — или помутили? Дурной, самонадеянный мальчишка додумался до этой ереси сам — или же эту светлую мысль в его голову кто-то вложил? Аккуратно и незаметно для самого Рабиндраната — так же искусно, как „тянула за ниточки“ сама Мурашиха?»

Если второе, то основная моя задача — выяснить, кем был этот доброжелатель. Ведь получается, что Рабиндранату начали пудрить мозги задолго до того, как он оказался в Академии. То есть, существует вероятность, что это был не Белозеров. Что во всей этой мутной схеме присутствует ещё один человек…

Я вдруг вспомнил о блокноте, который нередко видел у Рабиндраната в руках. Когда спросил, что он там пишет, Рабиндранат ответил: «Стихи». Ну, что ж. Может, конечно, и стихи — хотя я что-то сильно сомневаюсь. В любом случае, для того, чтобы это выяснить, необходимо добраться до блокнота. Который почти наверняка остался лежать в комнате Рабиндраната — не потащил же он его с собой в КПЗ. И найти блокнот надо сейчас, пока в Академию ещё не сообщили, что Рабиндранат утонул. Пока его комнату не опечатали, а личные вещи не изъяли для проведения следствия…

В том, что меня к материалам следствия не допустят, я не сомневался. Коллеги Кристины — люди, которые любят задавать вопросы. А вот отвечать на них очень не любят. Заговор раскрыл — спасибо. А дальше — свободны, ваше сиятельство, не обессудьте. Дальше мы тут сами разберёмся. Дело государственное, под грифом «секретно», поймите правильно… Нет уж.

Я не привык ходить с завязанными глазами. И если есть хоть малейшая возможность раздобыть информацию, которая меня интересует — я это сделаю.

— Ты можешь пока не сообщать своим коллегам, что произошло?

Кристина аж вздрогнула — так увлеклась гонкой на форсированной машине, что, похоже, напрочь забыла о моём присутствии.

— О смерти Рабиндраната? — уточнила она.

— Да.

— Нет, конечно! Как я могу умолчать о таком? К тому же, даже если промолчу я — те, кто, скорее всего, прямо сейчас поднимают со дна реки тело, молчать уж точно не станут.

Действительно, дурацкий вопрос. Значит, времени у меня будет даже меньше, чем я думаю.

— А почему ты спрашиваешь? — нахмурилась Кристина.

— Да так, — отмахнулся я. — Не бери в голову.

Глава 27

Всё идёт по плану

У ворот академии нас немедленно обступили полицейские и коллеги Кристины. Она пыталась отвечать на все вопросы одновременно. Мне же бросилась на шею Надя.

— Господи, Костя! Как ты?

— Как тебе наш подарок? — вклинился Вова.

— Я — жив-здоров. Подарок — огонь, спасибо, — быстро проговорил я. — Мне нужна ваша помощь.

— О Боже, — вздохнула Надя. — Что ещё ты задумал?

— Мне срочно нужно попасть в жилой корпус. На меня пока не обращают внимания. — Я кивнул на Кристину. — Нужно, чтобы и дальше не обращали. Оставайтесь тут и отвлекайте их. Если спросят, куда я делся, скажите, что пошёл в клинику. Насморк начался. Продуло на набережной.

Надя всплеснула руками.

— Ох, Костя…

— Спасибо! — Я хлопнул сестру по плечу и быстрым шагом устремился к жилому корпусу.