Надя всплеснула руками.

— Ох, Костя…

— Спасибо! — Я хлопнул сестру по плечу и быстрым шагом устремился к жилому корпусу.

Никого из курсантов и преподавателей в толпе у ворот не заметил. По дороге и на чёрной лестнице их тоже не встретил — Калиновский, видимо, распорядился никого к воротам не подпускать. Да и время — к завтраку. Как говорится, война войной, а обед по расписанию.

На этаже сидел за столом дежурный наставник. Он читал газету. В свою комнату я проскользнул незамеченным. А оказавшись там, крепко задумался.

Ломиться в комнату Рабиндраната, пытаясь одолеть защитное заклинание, настроенное на её хозяина — не лучшая идея. Наставнику она однозначно не понравится.

Лезть через перегородки? Тоже так себе вариант. Комната Рабиндраната — через четыре от моей. А наставник — не слепой, рано или поздно он меня заметит.

Дождаться, пока наставник отправится пить чай?.. Да чёрт его знает, когда это произойдёт!

Что же делать?.. Я подошёл к окну. Чутьё подсказывало, что времени остаётся в обрез. После того, как сюда явятся коллеги Кристины, к комнате Рабиндраната меня на пушечный выстрел не подпустят. А значит, действовать надо без промедления. И путь остаётся только один…

С этой мыслью я распахнул окно.

Держась одной рукой за раму, встал на подоконник с внешней стороны. Активировал цепь. Обвил ею водосточную трубу — та весьма удачно располагалось сразу за окном Мишеля, — и, держась за цепь, перепрыгнул со своего подоконника на подоконник Мишеля.

Не рассчитал: нога ступила на самый край подоконника, чуть с него не соскользнула. Но всё же я не упал. Убрав цепь и переведя дух, прошёл по подоконнику. До комнаты Рабиндраната — ещё два окна. Окно Рабиндраната — третье по счёту. До него мне однозначно не допрыгнуть, не хватит амплитуды маятника, образованного цепью… Ладно, доберусь хотя бы до соседнего окна, а там придумаю что-нибудь.

Вдох, выдох. Цепь, обвившая водосточную трубу. Прыжок.

Соседом Рабиндраната был Николай Берг — чёрный маг, один из главных подпевал Юсупова. Окно его комнаты было открыто. Меня бы это не удивило — многие, уходя, оставляли окна приоткрытыми, — но это было распахнуто слишком уж широко, кулак пролезет.

За окном что-то шевельнулось. Сердце у меня ушло в пятки, я едва не рухнул с подоконника. Слился со стеной, прижался к ней спиной и затылком.

От удара о землю меня, может, и защитит родовая магия. А вот от профилактической беседы с наставником и объяснений в ректорате, что за новое самоубийственное развлечение я затеял, никакая магия не убережёт.

Я стоял, затаив дыхание. И лишь несколько мгновений спустя понял, что за окном никого нет. Это всего лишь шевелится занавеска — должно быть, потревожило сквозняком. Хм-м, а я и не знал, что Берг — такой закалённый парень. На улице мороз, а у него окно открыто во всю ширь…

Стоп! Так Берг же уехал домой, вспомнил я. А комнату, видимо, воспользовавшись отсутствием хозяина, решили проветрить… Ну, хоть в чём-то мне должно было сегодня повезти.

Я сунул руку за раму и открыл окно. Спрыгнул с подоконника в комнату Берга. Так и есть — пусто.

Стараясь не коснуться идеально заправленной постели — за порядком в наших комнатах следили «дядьки», — я встал ногами на спинку кровати. И, подтянувшись на руках, оказался на перегородке, отделяющей комнату Берга от комнаты Рабиндраната. Следующим движением спрыгнул на ту сторону. Прислушался — тишина. Наставник ничего не заметил.

Запомнившийся мне блокнот в кожаном переплёте лежал прямо на столе, между страницами был зажат карандаш.

В следующую секунду я вздрогнул — Рабиндранат спокойно спал в своей кровати. От моего прыжка он не проснулся.