* * *

В академию я успел с запасом, ужин должен был начаться через пятнадцать минут. У самого входа в корпус натолкнулся на Анатоля.

— Ну как дела в миру? — спросил тот, обменявшись со мной приветствиями.

С точки зрения Анатоля, да и многих других курсантов, жили мы тут чуть ли не как монахи-аскеты. Свои тесные комнаты курсанты прозвали кельями, и ещё в незапамятные времена зародилась шутка: «Как дела в миру?» Лично мне как-то раз приходилось скрываться в монастыре, залечивая раны, и я этой шутки не принимал. Во-первых, монахи работают от зари до зари. Во-вторых, питаются очень скромно. А в-третьих, едва ли не всё свободное время проводят в молитвах. Так что среди нас на монаха не тянул даже Андрей, с его воздержанностью в еде.

— Да всё по-старому, — отмахнулся я. — А тут как? Жорж Юсупов не свернул себе шею, пока меня не было?

— Увы, — развёл руками Анатоль. — Но зато я выяснил, кому принадлежит тот герб, о котором ты говорил.

Я замешкался, почувствовав, как нагрелась на груди жемчужина. Значит, опять прибавляется черноты. Ну ладно тебе! Я ведь просто пошутил. Эх…

— И кому же? — мрачно спросил я.

— Ответ весьма неожиданный, — начал тянуть Анатоль, чрезвычайно довольный тем, что у него есть нечто, чего нет у меня. — Видишь ли, с представителями этого рода не то чтобы каждый день встречаешься. Возможно потому-то я герб и запамятовал…

— Анатоль, — перебил я. — Давай без лирики, а? Я только что со своей сестрой час в одной машине ехал. Можно мне просто сухой информации?

— Да вот как раз сушу! — ухмыльнулся Анатоль. — Уже почти готово. В общем, так: герб этот принадлежит роду Алмазовых.

Я медленно кивнул, ощущая, как у меня в голове кусочки головоломки расползаются по своим местам.

Алмазова сообразила, что я побывал у неё в комнате. С пропажей пудреницы это, возможно, не связала, но сам факт проникновения её взбесил.

Умна! Но — дура.

— Впечатлён? — спросил Анатоль с таким довольным видом, будто сам был отцом-основателем рода Алмазовых.

— Весьма, — признал я. — Спасибо тебе, Анатоль. Очень выручил.

— И-и-и, что теперь будет? — Глаза Анатоля засверкали.

— Ты о чём?

— Ну как же? — Анатоль всплеснул руками. — Две восходящие звезды на небосклоне академии: ты и Кристина. Ты зачем-то интересуешься гербом её рода. Моё трепетное сердце предчувствует развитие событий, шекспировские страсти и спецвыпуск «Академического вестника»!

— Вот только спецвыпуска мне не хватало, — вздохнул я. — Ладно, пошли в столовую. Война войной…

Но — к делу. К делу же относится вот что: Кристина Алмазова, дочь статс-дамы, бриллиантовая девочка среди золотой молодёжи, впуталась в антиправительственный заговор. Это как раз-таки легко понять. Судя по всему, Кристина чётко понимает, чего хочет. А хочет она власти и уважения. Настоящих, таких, которые не отнять.

Только вот пытаться запугать меня при помощи кинжала — это была плохая идея. Следующий ход будет за мной, и скоро мы пощупаем, из чего скроена эта малышка.

* * *

После ужина ко мне подошёл Серж Голицын и огорошил вопросом:

— Костя. Как ты смотришь на то, чтобы попутешествовать в следующем семестре?

— Далеко? — заинтересовался я.

— Не очень, рукой подать — в Кронштадт.

Я развёл руками — мол, поясни, не понимаю. Голицын снисходительно улыбнулся:

— Зайду издалека.