А в это время Флер связалась из своей спальни с коммуникационным центром новых командос и передала для молодого Прауда короткое сообщение. «Смерть ведьме» – эти два слова означали, что Флер признает свое поражение и готова вернуться к господину.

Едва узнав это, Прауд выгнал из комнаты подчиненных и подошел к аппарату.

В голосе Флер сквозила пустота. Так разговаривает человек, на которого уже повеяло могильным холодом.

– Вы должны прийти лично и взять с собой противоядие, – сказала она молодому Прауду.

– Конечно, о чем речь! – произнес молодой Прауд, не скрывая злорадства. – Встретимся в аэропорту, в полночь, возле самолета. Я принесу снадобье, которое остудит жар в твоей крови. Ну а потом мы предадимся любви, да, моя рабыня?

А на борту «Черного Корабля» Айра Ганвик, потный от страха, вымаливал жизнь у Алас Ром. Большинство нептунианских бонз уже выбросили в открытый космос через шлюз в компьютерном отсеке. Приближенные Алас Ром, наблюдавшие за казнью, буквально визжали от восторга.

Когда настала очередь Офура Майна, шлюз нарочно открывали очень медленно. Майн отчаянно цеплялся за дверцу и карабкался вверх. В конце концов, под дружный хохот, его голова раздулась, как воздушный шар, а тело разорвало в клочья.

Для Аумуса Рилви шлюз, наоборот, постарались открыть как можно резче, и шеф разведки, одетый в черный комбинезон, мгновенно исчез в «очистительном вакууме».

Едва придя в себя от этого жуткого зрелища, Айра отправился вслед за Ром в ее кабинет. Там она прокрутила для экс‑сенатора последнее послание молодого Прауда Фандана. Прауд требовал выдать ему Айру Ганвика. О нептунианских бонзах он даже не упоминал, видимо, предоставляя Алас свободу действий. Но вот бедняга Ганвик явно не давал ему покоя.

– Конечно, он не знает наверняка, что ты до сих пор жив, – произнесла она лукаво.

– Но ведь вы ничем ему теперь не обязаны, – поспешно сказал Ганвик. – Так стоит ли идти у него на поводу?

Алас зловеще улыбнулась:

– Так‑то оно так. Но с другой стороны, он сейчас завладел огромными запасами фарамола. Настолько огромными, что если поделится со мной, то в обозримом будущем моему маленькому королевству не будут грозить никакие потрясения. А ради этого я готова пожертвовать многим.

– С моими связями я смогу достать для вас горы фарамола, мадрелект, – пообещал Ганвик.

– Да неужели? – Алас удивленно вскинула брови. – Ты имеешь в виду связи на побережье? Откуда я только что тебя вызволила?

– Ну да, конечно. – Айра изо всех сил старался выглядеть бодрым и доброжелательным.

– Да брось ты молоть языком! Нет у тебя никаких друзей, кроме тех, что прибыли на этом полубаркасе. На побережье теперь заправляет Лют Вульуальд, который, как и я, заключил союз с молодым Праудом.

При мысли том, что он снова попадет в лапы молодого Прауда, у Ганвика подкосились ноги. Упав на колени перед женщиной, он принес ей нептунианскую клятву верности.

Во взгляде Алас появилась некоторая игривость.

– Ни один мужчина не может быть посвящен в нерейды, – сказала она и захихикала.

– Я.., я не мужчина, – возразил Ганвик. – Я – кастрат.

Алас посмотрела на него удивленно.

– Ну да, подобные слухи доходили до меня. Говорят, с этой.., операцией связана одна интересная история. Когда‑нибудь ты позабавишь нас этим рассказом.