И застала его обитателей в полном смятении. Отвратительнее всего было то, что большинство Бутте, прилетевших до нее, тут же устремились к личным погребам и, выудив все их содержимое, удрали восвояси. Лишь горстка новобранцев осталась защищать крепость.

Она долго не могла разыскать своего отца, Рогниуса, номинально командующего Вооруженными Силами Бутте. В конце концов ординарец посоветовал ей посмотреть в Сентро, и она на скоростном лифте поднялась на самую вершину четырехкилометровой горы и, пройдя по нескольким трапам, оказалась на командном пункте.

Отец ее стоял на коленях перед разбитым компьютерным пультом и исступленно молился:

– О Боже Всемилостивый, спаси нас от машин, которые мы создали, освободи нас, поддержи нас в этот трудный час, ибо, заключив Мир Агнцев, мы предали себя в руки Твои…

Армада почувствовала вдруг жгучую ненависть ко всем, кто входил в пацифистское движение Мир Агнцев. «Кретины.., они развалили нашу оборону, а теперь Рогниус молит о помощи…»

Она осмотрела компьютер. Клавиатура была разбита рукояткой револьвера – он валялся на полу возле Рогниуса. Прежде чем прервать бессмысленное бормотание отца, она задумчиво подобрала револьвер. Рогниус тут же обратил свой гнев против нее.

– А, вот она, моя младшая доченька, порвавшая с Церковью, неблагодарное создание, атеистка, разбившая отцовское сердце. Теперь, когда все рушится, ты явилась сюда, чтобы позлорадствовать?

– Отец, думаю, мне следует взять командование в свои руки, – проговорила она холодно.

Вот уже пятьдесят лет они с отцом находились в разладе.

Странные события, положившие конец Великой Войне, у большинства Бутте вызвали совершенно иррациональную реакцию. Они полностью отгородились от реальности, включавшей в себя и Аризелей тки Фенрилль. Стремясь сократить свою зависимость от коренных обитателей принявшей их планеты, они начали отказываться от фейнских импи. Замкнувшись внутри Церкви Христа‑Космонавта, они всячески препятствовали проникновению в свою среду знаний, не вписывающихся в систему их догм.

Поскольку в тот ужасный день Армада находилась среди отверженных, она так и не смогла возвратиться в безопасное лоно Церкви.

В результате отец отрекся от нее.

– Ты примешь на себя командование? – В голосе Рогниуса звучало почти облегчение.

– Я должна, дорогой отец. Возвращайся в свои покои и отдыхай. Нам еще так много нужно сделать.

Внезапно он вцепился ей в руку и заговорил сдавленным шепотом:

– Их там много. Воинство Сатаны ополчилось на нас – это Господь послал нам испытание, которое мы не выдержали.

– Отец, сотни фейнов погибли в лесах Сливерари, и у нас едва хватит людей, чтобы оборонять форты. Я должна взять на себя командование, Рогниус истошно зарыдал. Армада презрительно поджала губы и, стараясь не выдать голосом своего отвращения, приказала ординарцу:

– Отведите его в госпиталь. Дайте успокоительного. Мой отец просто переутомился. Вы понимаете?

Ординарец кивнул.

Когда старика, совершенно раздавленного горем, наконец увели, Армада погрузилась в горькие раздумья. «Рогниуса вообще нельзя было подпускать к командованию. Будь они прокляты со своим Миром Агнцев! Рогниус так настойчиво стремился к этому дурацкому соглашению, что прогнал Юста и стал единолично управлять поместьем. А после первого же боя он раскис, и в результате мы потеряли более сотни фейнов…»

Тут она опомнилась. Нельзя давать волю гневу – как бы то ни было, этот полоумный старик – ее отец, и она обязана испытывать к нему хоть каплю любви и уважения. Иначе на душе станет еще тяжелее. И все‑таки как разительно противоречат друг другу образ жизни, практикуемый внутри клана, и провозглашенные им постулаты веры. Рогниус был ее официальным родителем, но он зачал Армаду, путем искусственного осеменения яйцеклеток Овулы Бутте и редко интересовался маленькой дочерью.