Лимузин с легким шуршанием промчался по тоннелям и заглушил мотор на южной оконечности острова, под маленьким, но хорошо укрепленным куполом – особняком Сприков.

– А теперь приготовьтесь к сюрпризу, леди Фандан, – сказал Эрвил, загадочно улыбаясь.

Наверху, в приемном секторе, в окружении семейных портретов и боевых штандартов, их ожидала Дали Сприк, не менее экстравагантная, чем всегда.

Лысый череп Дали покрывал затейливый узор из ярких желтых цветов и зеленых листьев. На тонкой высохшей шее болталось увесистое хитиновое ожерелье. Туника строгого покроя продолжала желто‑зеленый узор.

– Ну, милочка моя, сознайтесь – вы никак не ожидали застать меня здесь?

Когда открыли секрет хитиновых протеинов, Дали Сприк была уже в летах. Сейчас, с лоснящейся от фарамола кожей, она выглядела пожилой и в то же время вечной.

– Сказать по правде, я просто изумлена.

– Вот уже два столетия я никуда не выбиралась из Плукихата и, честно говоря, ни по чему особенно не скучаю. Молодых мужчин там предостаточно, и они мне гораздо интереснее, чем юные отпрыски Сприков. Для меня ваше извечное пристрастие к городской жизни всегда оставалось загадкой.

Звонко рассмеявшись, Дали провела их на балкон, защищенный специальным экраном от кровососущих паразитов – коренных обитателей Фенрилля.

Слуги, одетые не менее живописно, чем сами Сприки – в алые и черные цвета, – подали ломтики мяса с подливкой, фаршированные яйца, рыбный салат и охлажденное белое вино. Ленч был восхитителен, но Эрвил сидел насупившись и вполголоса жаловался, что на столе не хватает свежего мяса.

– Иной раз послушаешь Эрвила и кажется, что он самый настоящий фейн, – заметила Дали, похлопав Флер по руке своей старческой ладошкой. – А знаете, милочка, я уже более ста лет как вегетарианка.

Следовательно, отметила про себя Флер, Дали перестала есть мясо примерно в то время, когда сама она только появилась на свет. Тут же ей пришло в голову, что по обычным человеческим меркам она тоже живет дольше обычного и скоро у нее, как у Дали, начнут выпадать волосы и ногти. Какой ужас!

– Когда‑нибудь, – добавила Дали, – я уверенна, мы и малыша Эрвила обратим в вегетарианство.

От такой характеристики Эрвила Флер едва не засмеялась в голос. А между тем Дали непринужденно продолжала:

– Говорят, вы отправили сына – все забываю, как его зовут – служить в Космические Силы. И знаете, милочка, о чем я подумала? Все это ужасно. Бог знает, чего он может набраться от этих простолюдинов.

– Уверена, что с ним ничего не случится. Зато польза будет немалая – он узнает жизнь собственной расы совершенно с другой стороны.

– А еще я слышала, что по пути он должен нанести визит вежливости этой женщине, Чи Линь Вей.

Округлившиеся глаза Дали выдавали ее озабоченность.

– А не слишком ли это сложная задача для них? – пророкотал Эрвил Сприк. – Боюсь, вы взвалили на плечи непосильное бремя. Говорят, женщина эта очень опасна. Даже собственный отец ее побаивается.

– Не думаю, что Чоузену что‑нибудь угрожает. Он ведь из рода Фанданов, а Фанданы – люди стойкие. К тому же Чи Линь Вей буквально бредит фенро‑ботаникой, а в знании этого предмета никому не угнаться за нашим мальчиком.

Эрвил вяло улыбнулся:

– Конечно, я тоже отдаю должное стойкости Фанданов. Но боюсь, вы ее плохо знаете. Она опутает Чоузена по рукам и ногам, а потом вытянет из него наши оборонные секреты.

Потягивая изысканное вино, изготовленное в одной из космических колоний, Флер отметила про себя, что, несмотря на свое добровольное затворничество в Плукахате, Дали Сприк не утратила вкус к роскоши.

– Видишь ли, это не так просто сделать.