Кейт глубоко вздохнула. Ее пальцы вцепились в дубовый подоконник, когда ей вдруг пришла в голову такая, в сущности, простая мысль.

Но осуществима ли она – вот в чем вопрос?

– Как ты считаешь, мы сможем выполнить это? – нетерпеливо спросила Кейт у Гэвина.

– Ты уже приняла решение, – ответил он. – И не нуждаешься в одобрении своего плана.

Кейт улыбнулась.

– Мне было бы приятно знать, что ты поддерживаешь меня.

– Ты знаешь, я всегда на твоей стороне, – смеясь, ответил Гэвин. Но Кейт почувствовала, что это шутливое признание – правда. – Придется попросить Яна, чтобы он договорился с плотниками. Как я понимаю, ты уже нашла подходящих женщин.

– Мег Килдейр, Сара и Мари Камерон, Кэтрин Мактавиш, Элбет Макдоналд. Они согласились попробовать. Теперь нужно, чтобы ты поговорил с их мужьями и объяснил, как это выгодно для них.

Гэвин задумчиво покачал головой.

– Попробую, но не знаю, что из этого получится.

– Ты всегда добиваешься того, чего хочешь. Особенно, когда надо кого-то убедить. Если тебе удалось уговорить Роберта взять тебя на корабль…

– А когда ты собираешься поговорить с Дерт?

– Сегодня вечером.

– Самый крепкий орешек достался тебе.

Кейт и сама знала, что ей придется пустить в ход всю свою силу убеждения. Женщины острова оказались более покладистыми. С Дерт лучше говорить вечером, когда она менее озабочена. Она уже привыкла, что Кейт приходит к ней и, кажется, даже начала ждать ее появления. Скорлупа отчужденности уже дала маленькую трещину.

– А тебе не кажется, что надо было заручиться ее согласием, прежде чем затевать все это?

Кейт покачала головой.

– Лучше, если она увидит, что у нас уже все готово.

– Понимаю. Из всех разговоров – это будет самый сложный. И если Дерт почувствует, что есть куда отступить, за что зацепиться... Лично я тебе не завидую.

– Что-то вы сегодня необычайно тихая, – заметила Дерт, запустив свой челнок. – У Гэвина оказались какие-то дурные вести для вас?

– Нет. – Кейт нервно обхватила колени руками. Обычно ритм работы экономки действовал на нее успокаивающе. Сегодня он только усиливал ее внутреннее возбуждение. Она никак не могла приступить к трудному разговору.

Скорее, я доставила ему новые хлопоты.

Дерт улыбнулась и ничего не ответила.

– Вам не хочется узнать, в чем они заключаются?

– Вы скажете об этом, когда сочтете нужным. Вас что-то беспокоит. Только вы не знаете, как начать.

– Да, меня это очень волнует. Это то, что я... – Кейт глубоко вздохнула. – Я хочу, чтобы вы обучили женщин Крейгдью вашему искусству.

Выражение лица Дерт не изменилось.

– В самом деле?

– Сначала их будет немного, но потом, овладев вашим мастерством, они сумеют обучить других.

– У меня на это нет времени.

– Я понимаю, что вам придется сидеть с ними часа по четыре в день. И, конечно, хлопот прибавится, – согласилась Кейт. – Но вы никогда не отказываетесь от работы. Может быть, деревенские женщины немного помогут нам. Я позабочусь об этом. Кое-что я возьму на себя, вы мне многое уже объяснили.

Станок остановился. Дерт обернулась к Кейт.

– А зачем? Какой в этом смысл?

– Мне непонятно, почему всю прибыль должны получать ирландцы. Неужели женщины Крейгдью такие глупые, что не в состоянии обучиться этому ремеслу.

– Значит, я должна буду вынуть шиллинги из кармана собственного народа?

– Это больше не ваш народ.