Пока не утихло эхо от выстрелов, Мердок лежал неподвижно. Затем он поднял голову, стараясь определить, не слышен ли откуда‑нибудь топот бегущих ног. Но все было тихо, и Мердок, удостоверившись, что все трое мертвы, извлек cурикен из тела Маккитерика. Он задержался еще на секунду, думая, стоит ли обыскивать комнату, но, решив этого не делать, направился к двери. Выйдя из комнаты, Мердок осторожно прикрыл за собой дверь и зашагал по коридору. Он не чувствовал никакой вины за содеянное и, также как Скайлер, считал это актом правосудия.

Глава 26

Злость и недоумение с новой силой охватили Кейна, когда они с Лейтом в очередной раз вошли в зал заседаний. Он бросил на капрала быстрый взгляд, но тот, если даже и заметил это, то не подал виду. Места, где обычно сидели четверо спецназовцев Аргента, пустовали.

Тримейн не стал тратить время на предисловия и сразу же задал вопрос: – Капрал Лейт, вы можете сообщить нам, где находились ваши люди вчера с девяти вечера до полуночи?

– Могу, – ответил Лейт. – Но в этом, пожалуй, нет нужды. Это я приказал убить их.

Кейн показалось, что все присутствующие одновременно глубоко вздохнули и застыли, задержав дыхание.

– Кого убить? – сдавленным голосом спросил он.

– Фуэса, Маккитерика и Кутюра, – сдержанно ответил Тримейн. – А Валентайн сегодня не вернулся из Милара.

– Так же как и Ноук. И Валентайн, так же как и эта троица, виновен в его гибели.

– Что вы такое несете?! – воскликнул Майлз Камерон.

– Они были агентами СБ.

Повисшая в воздухе на секунду тишина быстро сменилась возмущенным ропотом.

– Доказательства! – крикнула Фэй Пиччикано.

– Прямых доказательств у меня нет, если вы это имеете ввиду. Правда, в соответствующих условиях любой биохимик определит, что никто из них никогда не принимал препарат «Шаг смерти». Зато в косвенных уликах недостатка нет.

– Например? – в голосе Фэй четко звучал металлический оттенок, но чувствовалось, что в отличие от остальных, она все же хочет выслушать Лейта.

– Например, слишком показная и громкая ненависть к рекрилянам и правительству. Если вы заметили, ни Бакши, ни мои люди подобной прыти никогда не проявляли. С таким пламенем в душе спецназовцы очень быстро сгорают. Но, если я не ошибаюсь, именно такими вы их себе и представляете.

Так что этот камуфляж хорошо сработал.

Кейн быстро оглядел руководителей Радикса и заметил, что несмотря на явную враждебность, они, кажется, начинают задумываться. Сам же он чувствовал себя калекой, у которого отобрали последний костыль.

– Скайлер привез перстень Валентайна, – продолжал Лейт. – И я могу доказать, что над ним основательно поработали, прежде чем оно стало выглядеть соответственно рангу мнимого коммандо. Первоначально этот перстень принадлежал капралу или старшине. И наконец эти трое, которых убил Мердок, атаковали его первыми, а не наоборот.

– Значит, говорите, сами напали, – Тримейн метнул на темнокожего спецназовца гневный взгляд. – Маккитерик, выходит, сам подставил горло для метательной звезды, Кутюр случайно сломал себе хребет, а Фуэс – ребра, да еще так, что они пробили насквозь легкие. А вы, коммандо, похоже, даже не прихрамываете.

Мердок хранил молчание и даже не взглянул на Тримейна.

– Заявляю со всей ответственностью, – сказал Лейт. – Настоящие спецназовцы никогда бы не поддались на провокацию и не атаковали бы первыми.