– Как?! – гавкнул Камерон. – Рассказали бы очередную байку?

– Пошевели мозгами, Майлз, – неожиданно заговорил Бакши. – На «Центавре А» мы все проходили одинаковую подготовку, и существуют сотни нюансов, которые известны каждому настоящему спецназовцу.

Теперь все внимание сосредоточилось на Бакши.

– Ты хочешь сказать, что Лейт прав? – чувствовалось, что Тримейн несколько удивлен.

– Наверняка не знаю. Но считаю, что теперь необходимость в перекрестном допросе отпадает.

– Это как раз то, чего они хотят, – с сарказмом добавил Камерон.

– Однако, – продолжал Башки, – если предположить, что Лейт действительно прав, то это объясняет все провалы, которые были у нас за последние годы.

– Пусть даже они и не были настоящими спецназовцами, это еще не доказывает, что они являлись агентами СБ.

– Камерон, – вмешалась Фэй, – ты же сам в это не веришь.

– Не ошибусь ли я, предположив, что именно вы, Камерон, привели эту четверку в Радикс? – поинтересовался Лейт.

– Что вы имеете ввиду?!

– То, что вы защищаете их лишь потому, что, окажись я прав, чувствовать вы себя будете крайне неловко.

– Я не… А, проклятье! Да, один из моих агентов вывел меня на них. И я не отрицаю, что рекомендовал Рэлу включить этих спецназовцев в состав тактической группы. Больше мне не в чем себя винить, – он ткнул пальцем в сторону Бакши. – Если даже Шарль принял их за своих, то с меня‑то какой спрос?

– А ведь, действительно, Шарль, – полюбопытствовала Фэй Пиччикано, – почему ты так легко им поверил? Ты ведь сам только что сказал, что существует масса способов проверки.

Бакши пожал плечами. Как и Камерон, он выглядел растерянным.

– У меня же не было причин сомневаться. Они хорошо разбирались в тактике спецназа и имели неплохие боевые навыки. Вы должны помнить, что команды спецназовцев действовали, независимо друг от друга и лишь в пределах специально отведенных им территорий. И от меня нельзя было ожидать, что я знаю всех лично, – он перевел взгляд на Лейта. – Ваши ведь тоже набраны из остатков других подразделений. Я даже помню, что вы говорили, будто один из них страдает таким же нервным недугом, который приписывали себе Фуэс и его коллеги. Так что, даже если вы так долго не могли их раскусить, значит, симптомы были очень хорошо сымитированы.

Лейт согласно кивнул. В отличие от него, Кейн еле сдерживал волнение, ибо все старые вопросы, относительно Додса, с новой силой закружились у него в голове. Но к ним прибавились и новые загадки. Если Фуэсу и остальным так долго удавалось всех дурачить, то какие есть доказательства, что Додс на Плинри не занимался тем же самым? Кроме, конечно, личного поручительства Лейта. Кейн попытался привести мысли в порядок. Несомненно, Лейт был вне всяких подозрений. Он слишком часто рисковал своей жизнью и пока не сделал ни одного преступного шага. С другой стороны, устранение четырех шпионов принесли капралу явную выгоду – теперь голос оппозиции в лице тактической группы не будет звучать так яростно.

Во всем этом Кейн интуитивно чувствовал какой‑то подвох. И вдруг он поймал себя на мысли, что в глубине души очень хочет, чтобы Тримейн потребовал от Лейта более веских доказательств. Возможно тогда по реакции капрала можно будет подобрать ключ к этой головоломке.

Однако Бакши и Фэй явно начинали принимать сторону Лейта, и прежний накал страстей вокруг убитых шпионов пошел на спад. Сам же капрал, похоже, уже считал этот вопрос закрытым и с деловым видом разворачивал на столе карту.