А вот Инна вела себя очень любопытно. Она с интересом наблюдала за подругами, иногда чему-то едва заметно улыбаясь. В мою сторону она не посмотрела ни разу. Во всяком случае, поймать ее на этом мне не удалось.

Зато мои одноклассницы проявили себя вполне предсказуемо. На них одновременно подействовало два фактора: явное снижение моего интереса к Ниле и моя вчерашняя встреча с Кислым, произошедшая прямо на их глазах. Вместе эти два факта послужили для девушек хлопком стартового пистолета в гонке за интересным призом. Не для всех, конечно. В нашем классе хватало и достаточно умных воспитанниц, способных действовать не только на инстинктивно-гормональном уровне. Тем не менее, возможностью пробежаться чуть впереди меня, приковывая внимание изящно движущимися округлостями, воспользовались многие одноклассницы.

Думаю, никаких далекоидущих планов они не строили, но ведь кто я теперь в их глазах? Сверстник из их среды, далеко не урод, без очевидных закидонов, дважды жестко, но без излишней жестокости наказавший оборзевшего старшеклассника, неожиданно быстро начавший набирать авторитет, разжившийся вполне приличной суммой, и, похоже, обративший на себя внимание далеко не последних людей. Что там будет дальше, никто, естественно, не знает, но какое-то время рядом с таким парнем любой бывшей беспризорнице из казенного интерната может быть хорошо. За деньги в городе доступно множество простых, но приятных удовольствий, так почему не воспользоваться моментом? Ну, а дальше – как карта ляжет.

Смотреть на эти потуги было занятно и почему-то немного грустно. Я больше не был тем Ричем, которого они знали. Я бы не смог назвать счастливым свое детство, плавно перешедшее в юность. Скорее, наоборот, но, по крайней мере, оно у меня было. А теперь, глядя на старающихся привлечь мое внимание девчонок, я как-то разом понял, что оно закончилось. Я хотел стать взрослым, и, похоже, стал им. Увы, не могу сказать, что меня очень порадовало это понимание.

* * *

На самоподготовку я явился точно по расписанию. Воспитанников в помещении бывшего склада было еще немного, и я без задержек отправился за планшетом в комнату дежурного преподавателя. Анна Койц встретила меня слегка отстраненно, как будто я появился в момент, когда она что-то напряженно обдумывала и не хотела отвлекаться от этих мыслей.

Забирая планшет, я слегка коснулся ее пальцев своими, но, похоже, учительница этого даже не заметила. Странно. Такой задумчивой я ее давненько не видел. Решив отложить все вопросы на вечер, я кивнул Анне и вышел в общий зал.

Сегодня почти всё время решил посвятить физике. Честно говоря, хотел заняться ей еще вчера, но тогда у меня нашлось более актуальное занятие. Теперь же, когда я уже выдоил из базы знаний интерната всё, что в ней содержалось о разведывательных беспилотниках, можно было заняться и теорией гравитации. Впрочем, очень быстро выяснилось, что, как и с математикой, сначала нужно восполнить огромные пробелы в знаниях, накопившиеся по предыдущим темам. Процесс поглощения информации захватил меня до такой степени, что я даже вздрогнул, когда коммуникатор тихо завибрировал, напоминая о приближении конца занятий. Физика, которую я всегда тихо ненавидел, увлекла меня настолько сильно, что оторвался от планшета я с огромной неохотой.

Почти все воспитанники уже разошлись. Я дождался, когда последние из них покинут зал и направился к комнате дежурного.

– Разрешите, госпожа Анна? – я заглянул в приоткрытую дверь и увидел учительницу, пребывающую всё в том же задумчивом состоянии. Впрочем, сейчас она выглядела еще и немного раздраженной.

– Заходи, Рич, – кивнула Анна. – Планшет можешь положить на стол, я потом уберу.

– Что-то случилось? – поинтересовался я, внимательно глядя на госпожу Койц.