|
Эта процедура до Вторжения почти не использовалась, поскольку приводила к резкому усугублению всех негативных последствий киборгизации, которых и так хватало. Ну а сейчас это единственный способ быстрого достижения необходимого результата. Треть кандидатов в техники погибает при операции по вживлению чипов и дальнейшей инсталляции баз знаний, а те, кому удается пережить эти процедуры, могут рассчитывать на три-четыре года активной жизни и еще несколько месяцев растительного существования перед неизбежной смертью от лавинообразного отказа практически всех жизненно важных органов.
– Кандидаты об этом знают? – Естественно. – И желающие всё равно находятся? – Да. У каждого свои мотивы, но желающие есть, – по лицу госпожи Койц скользнула тень. – Вообще-то это закрытая информация, но так уж получилось, что мне она стала известна. – Почему вы решили рассказать мне об этом, госпожа Анна? Для меня это очень ценные знания, но ведь у вас теперь могут возникнуть проблемы. – Не возникнут, если ты никому об этом не скажешь, – невесело улыбнулась учительница. – Добровольно не скажу, но вы же знаете, что бывают варианты. – Жизнь, вообще, опасная штука и иногда довольно мерзкая, – спокойно ответила учительница, вставая из-за стола. – Иди, Рич. Я уже рассказала тебе всё, что собиралась. Я нехотя поднялся и уже собирался было развернуться к двери, но вместо этого сделал шаг вперед и взял руку госпожи Койц в свою. Я совершенно не планировал ничего подобного. Даже в мыслях такого не было, но организм в очередной раз взбунтовался и сам принял за меня решение. Учительница вздрогнула и посмотрела на меня со смесью удивления и непонимания, причем не понимала она, похоже, больше всего себя саму. Анна не отступила назад и не отстранилась. Мое прикосновение произвело на нее практически парализующее действие. Я знал, КАК нужно брать женщину за руку, чтобы её буквально накрыло волной желания. Откуда знал? Понятия не имею. Да и какая разница? Проблема в том, что этой же волной накрыло и меня самого. – Анна, спасибо, я очень ценю, что ты меня вовремя предупредила, – я предпринял последнюю попытку противостоять наваждению, вновь возвращаясь к теме состоявшегося разговора. Вот только было уже явно поздно. Я сам не заметил, как в моей левой руке оказалась правая ладонь Анны, а пальцы медленно заскользили по ее запястью к локтю и начали подниматься выше. – Рич… – с трудом выдохнула госпожа Койц, – что ты… что мы делаем? – Не знаю… – честно ответил я, перенося правую ладонь на талию молодой женщины и слегка прижимая ее к себе. Анна чуть вздрогнула, почувствовав мое возбуждение, и подалась мне навстречу. Секунду я наслаждался этой восхитительной близостью, но потом она всё же нашла в себе силы отстраниться. – Рич, так нельзя! – прошептала учительница. – Не сейчас, не здесь! Вообще, это безумие…. Ты просто не понимаешь… – Так объясни, – я поцеловал ее в губы, но она почти сразу сделала шаг назад, правда, перед этим всё же мимолетно ответив на мой поцелуй. – Если об этом узнают, проблемы будут не только у меня, – покачала головой Анна. – Ты наживешь себе очень опасного врага, а тебе сейчас это совершенно не нужно. У тебя только-только всё начинает складываться. Не стоит делать глупости, способные всё перечеркнуть. – Кто? – неожиданно жестко спросил я. – Это из-за него ты сегодня весь день сама не своя? – Это неважно, Рич. Прошу тебя, уходи. Ты всё равно ничего не сможешь сделать. Попытаешься вмешаться, будет только хуже. |
