За письменным столом, боком к окну, сидел мужчина. Его лицо заслонял монитор компьютера. Наде была видна только загорелая лысина с нашлепкой лейкопластыря. Рябой усадил Надю на табурет.

    Мужчина за столом отодвинул монитор и посмотрел на Надю. Юматов.

    Надежда молчала. Юматов тоже молчал. Вид у него был усталый, лицо осунувшееся.

    Скрипнула, открываясь, дверь. Надя повернула голову…

    – Вот теперь все в сборе, – произнес Юматов, когда мужчина в черной форме рыбинспекции ввел в комнату Алену Булкину.

    Алена была все еще в платье невесты, но заплаканное личико девушки выглядело еще более несчастным, чем когда ее вели под венец.

    – Вы обе меня знаете, девушки, – негромко произнес Юматов.

    Надежда открыла рот, чтобы выдать ему все, что думает, но ладонь Рябого сдавила ее хрупкое плечо… И Надя промолчала.

    – Я не садист, – устало произнес Юматов и потер лоб. – Я не хочу делать вам больно. Ведите себя правильно – и все будет хорошо.

    – Для кого – хорошо? – бросила Надежда.

    – И для вас тоже. Все просто, дорогая. Или ты сделаешь то, что тебе скажут, или ты умрешь. Причем смерть твоя будет очень неприятной, достаточно долгой… И никто о ней не узнает. Никто даже не подумает на нас.

    – Вы так полагаете? – с вызовом произнесла Надя. – Вы ведь однажды уже пробовали меня украсть. Откуда вы знаете, что я не рассказала об этом дяде?

    – А откуда ты знаешь, что это были мы? – поинтересовался Юматов.

    – Знаю. Больше некому!

    – Не ври! Вы оба держали язык за зубами: и ты, и тот парень из охраны, который тебе помог. Почему, кстати? Он твой любовник?

    Надя промолчала.

    – Ну, это уже не важно. – Юматов снова потер лоб, порылся в столе, надыбал какую-то таблетку, проглотил, поморщился. – Не важно. Сейчас у вас обеих, девушки, только один шанс сохранить свою жизнь и, возможно, обустроить свое будущее.

    – Что вы имеете в виду? – спросила Надя.

    – Брак, разумеется.

    Аленка вздрогнула и замотала головой. Опять тот же кошмар…

    – С кем? Уж не с вами ли? – язвительно поинтересовалась Павлова.

    – Не со мной, – покачал головой Юматов. – Я женат. А вот уважаемый Николай Григорьевич – холост.

    – Вы в своем уме? – осведомилась Надежда.

    – Еще один такой вопрос – и ты будешь наказана, – спокойно произнес Юматов. – Твой дядя позволял тебе распускать язычок, но Николай Григорьевич этого не потерпит. Он очень строгий мужчина.

    – И что же, этот строгий мужчина намерен жениться на нас обеих?

    – Нет, – покачал головой Юматов. – Только на одной из вас.

    – И на ком же?

    – А вот это вы решите сами, – сказал Юматов. – Николай Григорьевич считает, что вы обе подходите. Вы обе молоды и привлекательны, обе – богатые наследницы…

    Надя прикусила губу… Неужели с дядей что-то случилось?

    – Одна из вас станет женой Николая Григорьевича, – продолжал между тем Юматов, – а вторая… Вторая получит свободу.