– Ну конечно, как описывается в книге – она не работает, – улыбнулся Гуру. – Но рациональное зерно там есть. Одно время я сам баловался восстановлением картины каких-либо поступков и действий по деталям и следам.

– И что?

– Насколько я могу судить, как независимый исследователь и ученый, осмотр мест происшествия по последним делам, а также их анализ произведены крайне поверхностно, не в обиду вашим коллегам. Это общая беда – недостаток вдумчивости, въедливости и наблюдательности. Даже у экспертов.

– Хотите попытаться найти то, что мы упустили? – спросил я.

– А ведь это идея! – загорелся Поп. – Мы с коллегой готовы вновь перелопатить материалы по убийствам. У меня тоже чувство, что мы что-то не увидели.

– Да пожалуйста, – задумавшись на миг, все же согласился я.

Все равно пока что лучшего применения я консультантам найти не мог. А там чем черт не шутит…

Глава 36

Необходимые материалы я отвез моим помощникам на «кукушку», где они приступили к их изучению под присмотром бойцов войск ОГПУ. Что они хотели – не пойму. И что делать дальше – я пока представлял с трудом.

Тут меня и настигла в очередной раз главная забава для ОГПУ в последнее время – борьба с контрреволюцией на селе. На этот раз задымился юг области. И опять на религиозной почве.

Отличились птенцы гнезда Чиркаша. Его гордостью были предназначенные для антирелигиозной и колхозной пропаганды агитационный поезд и агитпароход с говорящим самим за себя названием «Богоборец». И если на поезде публика подобралась более-менее вменяемая, хотя и спровоцировали они недавно выступления в старообрядческом селе, то с пароходом была совсем беда. Порой он больше напоминал не строгое орудие агитации, а купеческую лоханку, которую в былые времена денежные разгульные особи использовали для непотребных развлечений на реке. Артистическая публика и прочие люди искусства на «Богоборце» собрались просто взрывоопасные. Там были и те, кто в начале двадцатых годов по велению души закладывал динамит в церкви, рубил иконы, тем самым возбуждая народ и отвращая его от советской власти. И художники с поэтами, истинные пролеткультовцы, которые до сих пор призывают выбросить из музеев Рембрандта и сжечь книги Пушкина, поскольку есть настоящая пролетарская культура – вершина цивилизации. Почему-то такой неспокойный творческий народец всегда сопровождается карнавалом с пьянством и развратом.

Самое интересное, сколько ни разгоняли и ни меняли состав речной агитбригады, через некоторое время там начиналось все то же самое. Пароход, что ли, заколдованный? Правда, агитационные выступления и атеистические спектакли порой были не лишены художественных достоинств, изобретательности и даже некоторого блеска, но на деле это еще хуже. Поскольку «водоплавающие» агитаторы так изощренно, болезненно уедали и раздражали богомольное население, как этого даже близко не делал никто.

Вот и на сей раз получилось так, как получилось. Жертвами антиклерикальной агитации должны были стать жители села Богородского. Их специально в связи с появлением труппы из области собрали в пустующем зерновом складе, где установили сцену, расставили лавки.

Что там началось потом – протоколы умалчивают. Но, видимо, на сей раз артисты, предварительно разгоряченные бурным празднованием своего прибытия в компании с местными активистами, превзошли сами себя. Возмущенные жители, видя, как на их глазах поганят символы веры, пробовали прорваться на сцену и разорвать охальников. Была даже попытка разоружить наряд милиции, так что с его стороны прозвучали предупредительные выстрелы в воздух. А потом просто кто-то незатейливо поджег «театр».

Все сотрудники отдела разъехались по области.