И тут, словно подтверждая эти слова, с улицы раздалось голодное рычание.

Глава 8

Кладбище техники

Только на кладбище осуществимо полное тождество взглядов.

Голова раскалывалась от боли, словно в нее насыпали толченого стекла. Что произошло? Почему туман перед глазами?

Некоторое время мутило. Ноги сковывала слабость. И только когда в груди мягко щелкнуло, боль отошла.

Теодор разлепил глаза. Небо. Глубокое, бескрайнее, синее. И ничего кроме него.

Бандит лежал на спине. Понадобилось минут пять, чтобы вспомнить, что произошло. Когда мозг начал вытаскивать из глубин сознания картинки произошедшего, Теодор невольно застонал.

Вся его бригада легла от Выплеска. Весь труд, вся схема с Вилкой и оплатой проходов для сталкеров и вся жизнь здесь, в Зоне, были перечеркнуты за одно мгновение. А этот сталкер ушел. Безнаказанный.

Нет. Так нельзя. Нельзя спускать ему это с рук.

Теодор попытался протереть от белой мути глаза, но вдруг взглянул на свои руки и невольно вскрикнул. Что с руками? Почему они такие длинные?

Кожа на них посерела, покрылась черными пятнами, а сами они и в самом деле увеличились в размерах, вытянулись и походили сейчас на оглобли, обтянутые грязным тряпьем.

Теодор удивленно глядел на свои конечности, не понимая, что же случилось. Может, мозги еще не отошли от удара о землю, а это такая галлюцинация? Да, такое бывает. Порой шарахнешься по пьянке о косяк двери, и такие черти перед глазами пляшут, как настоящие, ей-богу!

И только когда бандит поднялся и с ужасом обнаружил, что руки вытянулись до самой земли, все встало на свои места.

Выплеск. Невероятно мощный, псиактивный. Обычно он смертелен для всего живого. Но иногда, в очень редких случаях, происходят такие вот фокусы. Воздействие было страшным и перекроило тело Теодора до неузнаваемости, превратив в мутанта Зоны. Вот такой излом судьбы.

Нет! Нет! Этого не может быть! Бандит замотал головой, не в силах поверить в случившееся. Почему именно он? Почему Зона просто не поджарила его, как других парней?

Он обреченно завыл. Сколько раз он слышал вот такие же вопли в лесу, насмешливо приговаривая, что это очередной мутант проклинает Зону. А теперь сам выл, обреченно, дико. Теперь он – мутант. И плевать, что Зона подарила ему жизнь, к черту такую жизнь!

Теодор рванулся вперед. С удивлением обнаружил, с какой легкостью дается ему это перемещение. Длинные руки стали дополнительной опорой в движении, подталкивая тело. Он остановился. Может быть, не так все и плохо?

Теодор рассмеялся. Кислые попытки успокоить себя никогда не были его сильной стороной. Нет, все плохо, чертовски плохо, так плохо, как еще никогда никому не было.

– И это все из-за этого проклятого сталкера! – прорычал бандит, глядя вдаль.

С органами чувств тоже произошли некоторые изменения – теперь он мог отчетливо, как зверь, чувствовать на земле следы двух гостей, которые прибыли к нему на Вилку и которые сделали с ним это.

Теодор прищурился. И вдруг что-то щелкнуло в голове, он обрел новый смысл существования. Нет, еще рано накладывать на себя руки. Сначала нужно отомстить. Уничтожить этого сталкера, что превратил его в монстра. Услышать его истошный крик, заглянуть в потухающие глаза… Именно так. И никак иначе. Вот новый смысл его жизни.

Бандит хищно ухмыльнулся и двинулся по следу.

* * *

– Мутант? – одними губами произнес Гриф, косясь на выход.

Мог бы и не спрашивать – понял все и так, без подсказок.

Мутант. И, судя по звукам, вполне матерый, большой.

Вновь раздался шорох, сухая трава в этих местах шелестела особенно зловеще.

«Ишь как идет: не скрываясь, не боясь, – злобно подумал Тихий. – Знает, гад, что никуда нам не вырваться из этого домика.