– Чтоб тебя! – выругался Гриф, провожая взглядом монстра. – Ушел!

– Оставь его, – махнул рукой Тихий.

– Как ты… – спросил Гриф, подходя к напарнику.

– Неважно, честно говоря, – скривился тот. – Но жить можно. Лекарства Питона помогли. А теперь мы должны помочь ему.

Сталкеры подошли к лежащему на земле толстяку. Питону крепко досталось от Теодора. Вроде бы всего один удар, но мусорщику оказалось достаточно. Все лицо его было в крови.

– Приложило меня… – выдохнул Питон, едва шевеля губами.

– Не переживай, поправим здоровье твое, – начал успокаивать его Гриф, присаживаясь на колено. – Ты только потерпи.

– Нет, поздно, – прошептал тот, судорожно сглотнув. – Чувствую – поздно. Я…

Он замолчал, лицо его исказила гримаса боли.

– Ты погоди себя раньше времени хоронить, Питон, – произнес Гриф, стараясь придать голосу оптимизма. – Сейчас мы тебя…

– Вы классные ребята, – произнес толстяк еле слышно. – Правда. Мне никогда так весело не было. Там, – он кивнул на небо, – если есть кто, то я попрошу его, чтобы оберегал вас и помогал. Может, ангела-хранителя какого прислал. Он тут, в Зоне, всем не лишним будет. Я думаю, что…

Не договорив, Питон затих, словно о чем-то задумавшись. Гриф некоторое время смотрел на него, ожидая, что тот продолжит. Но мусорщик молчал.

– Гриф, он все, – сказал Тихий, закрывая глаза Питону.

– Как это? – Парень растерянно глянул на своего спутника.

Он не мог поверить, что их проводник, этот добродушный толстяк, умер.

– Не может такого быть! Он же мне жизнь сейчас спас, когда та сволочь прибежала. Тихий, надо помочь Питону!

– Друг, он умер.

Гриф потрясенно молчал, не в силах принять случившееся.

Над головами сталкеров скорбно взвыл ветер, словно провожая душу мусорщика Питона в последний сталкерский рейд.

Глава 16

Припять

Прости меня, мой дом родной… Юлия

– Отвратительное место, – с горечью в голосе произнес Тихий.

Сталкеры устроили привал. До города-призрака оставалось совсем немного. Каких-то пятьсот метров. По ту сторону дороги, что отделяла их укрытие от городской черты, виднелась стелла. На бетонном постаменте высились унылые облезлые буквы – «Припять».

Гордость Советского Союза, молодой и перспективный город атомщиков. Средний возраст населения был около тридцати лет. Лучшее снабжение, развитая инфраструктура, высокие зарплаты. Зеленые улицы, детские площадки, библиотеки, школы. Но все это в прошлом. Жирную точку поставила авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции. Двадцать шестое апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года – дата смерти этого некогда прекрасного города.

Сейчас ветер, дующий со стороны многоэтажек, приносил не ароматы свежей выпечки, сахарной ваты и рубиновых роз, гордо цветущих на ухоженных клумбах. Он разил гнилью, плесенью, порохом, смертью.

– Да-а, – досадливо протянул Гриф. – Но выбора у нас нет. Обходить слишком долго, сроки поджимают. Кстати, ты как?

– Нормально, – погладив колючую щетину, покрывшую щеки и подбородок, произнес Тихий. – Не знаю, как долго и насколько счастливо, но жить буду.

– Вот и славно, – кивнул Гриф. – Жрать охота, сил нет. Сейчас что-нибудь сварганю.

– Только не вздумай разжигать огонь.