Интересно вот, почему Урюпины двоих «курьеров» забраковали?

Через двадцать минут я задал этот вопрос Александре. Но ответила Евгения:

— Потому что это немыслимо! Мы сначала даже не поняли, что Варя — девочка! Грязная, в мальчишеских обносках, волосы как мочало! А как она разговаривает — это же ужас какой-то. Мальчишки совершенно не стеснялись грубо выражаться в её присутствии. И она говорит так же.

— Кошмар, — покачал я головой.

— Кроме того, это пока Варя — десятилетняя девочка. А что будет, когда она подрастёт? Люди, знаете ли, бывают разные. Даже если они — наши клиенты. Кроме того, письма обычно принимает прислуга, а это совершенно другой разговор.

— В общем, мы категорически запретили Вареньке бегать по городу. Наша кухарка давно мечтала о помощнице. Это занятие подойдёт девочке гораздо больше. Жить она тоже может здесь, а не в этом вашем оплоте среди мальчишек.

— Понял. А с пацаном что? Которому вы тоже запретили бегать?

Александра всплеснула руками:

— Да Митенька совсем ещё маленький! Сколько ему лет, он не знает, но мы полагаем, что едва ли больше шести. Эти ваши дикари нашли бедного ребёнка в канаве, где он замерзал, и прозвали Сморчком, потому что был весь сморщенный.

— И, вообразите — он преспокойно отзывается на это имя.

— Поверить не могу, — я покачал головой.

Урюпины сарказм не срисовали. Продолжили в два голоса, дополняя друг друга:

— Митенька тоже пока поживёт у нас. Ему необходимо подрасти, мы не можем доверять корреспонденцию такому малышу.

— Наши старые детские комнаты свободны, там уже навели порядок. Сегодня утром Елисей дал в газету объявление о поиске гувернера.

— Кроме того, мы считаем, что всех детей необходимо учить грамоте!

— Это изрядно облегчит их работу и сэкономит время нам.

— Учителя мы пригласим, и уже отдали распоряжение закупить необходимые принадлежности.

Тут я окончательно убедился, что Яшку с командой передал в надёжные руки. Здесь их не только работой обеспечат, но ещё и грамоте научат. А самого мелкого, может, вовсе усыновят.

— Вы молодцы! — вклинился я в двухголосый словесный поток. — Ни секунды в вас не сомневался. Скажите. А валерьянка в местной аптеке есть?

Вопрос сестёр огорошил — на что я, собственно, и рассчитывал. Но спустя несколько секунд мне дали вполне толковый ответ: аптека в Поречье одна, принадлежит господину фон Цвейбергу. Корень валерианы, если я о нём, там наверняка есть.

— Благодарю.

— А для чего вам корень валерианы, Владимир Всеволодович? Вы испытываете тревожное состояние?

— О, ещё какое.

— Почему? Что случилось?

— Да вот с котом бухать собрался. И не знаю, валерьянку какой страны он предпочитает в это время суток… Ладно, барышни. Я погнал. Целую ручки, — с этими словами я поспешил свалить.

Сёстры Урюпины — милейшие создания, но больно уж разговорчивые.

* * *

Аптеку фон Цвейберга я нашёл без труда. Находилась она в самом центре города, у рыночной площади, и занимала одно из красивейших зданий. Выстроенное, насколько я мог судить, по последней архитектурной моде и с учётом всех передовых технологий.

Интерьер соответствовал фасаду — наборный паркет, хрустальная люстра, прилавки из полированного дерева. Пузырьки всех калибров с разноцветными жидкостями сверкали на прилавках, как драгоценности.