— Это когда меня Абрамов пытался с каретой нагнуть — к нему ходили?

— Ходили, а ты как думал. И потом ему рассказали, чем закончилось. Говорят, хохотал — аж до слёз, да в ладоши хлопал. Очень уж ему градоправитель пореченский не по нраву.

— А мне наш глава уже нравится. Как, говоришь, его найти?

— Ох, не любит он, когда к нему запросто в гости приходят…

— Так я не запросто, я — по делу.

— Да всё равно. Не примет он тебя, погонит. А ты дерзкий, сцепишься ещё с ним. Давай так — я разузнаю осторожно, а потом тебе скажу, как он расположен.

— Добро. Только не тяни, пожалуйста.

— Да я понимаю. Если чёрту хвост прижал — тут уж надо быстро соображать.

— Завтра заскочу — будет уже что?

— Экий ты скорый… Заскочи, только ближе к вечеру.

— Договорились.

И, попрощавшись с Прохором, я зашёл в спецкабину. Бах — и перенёсся домой.

Первым делом спрятал в сейф чертополох и валерьянку. А то Маруся ещё затеет убираться, подумает, что мусор. Не бог весть каких денег стоит всё, конечно, но это ж опять в аптеку идти, время тратить…

Я спустился вниз, полюбопытствовать, как там насчёт обеда, и встретил Захара.

— Докладывай!

— Докладываю: Земляна тут. Пришла с узелком и заняла комнату.

— Правильно заняла, одобряю. Не мою комнату?

— Не, ту, в которой тот раз останавливалась.

— Тоже правильно. К другим новостям.

— Ефим дырку в стене продолбил.

— А ну, показывай.

Как мы и согласовывали, трубы Ефим завёл в подвал. Тут предполагалось обустроить котельную. Я осмотрел торчащие из стены трубы, кивнул.

— Ему сказали, чтоб замазал чем-то? Ну, чтоб дыры по итогу не было?

— Это да, это сделает. Слушай, Владимир, а на кой-ляд тебе всё это непотребство?

— Сделаю — увидишь. А пока вот чего подумай. Ванна нужна.

— Какая такая ванна?

— Вроде корыта большого, только желательно чугунная. И с дыркой. Дырка чтоб пробкой затыкалась. А изнутри — эмалированная. Гладкая, — перевёл я. — Пошукай. Если все, кого спросишь, на тебя, как на дурака, посмотрят — так и доложи. Будем думать, как такую штуку по индивидуальному заказу изготовить.

— А может, деревянное корыто?

— Не. В ней же и стирать, и мыться всем поряд. Дерево впитывает. Давай будем реалистами: будем требовать невозможного от жизни. Возможное она нам и так даст.

— В Петербурге, может, поспрошать?

— Почему в Петербурге?

Захар поскрёб голову.

— Ну… Если такие штуки есть — то у знатных богатеев, наверное. А где ж их взять, если не в Санкт-Петербурге?

— А ты в корень зришь, Захар… Вот светлая у тебя голова, в который раз убеждаюсь. Отставить тогда, спрошу в Питере. Даже знаю, у кого. Ну что тут, больше ничего не случилось интересного?

— Не. Всё по-старому.

— Вот и отлично. Идём обедать.

За обедом стало гораздо веселее — появилась Земляна. Я отметил мысленно, что жить с друзьями мне нравится гораздо больше, чем одному. Как-то и дом поживее, и всегда движ какой-то. Может, и нафиг не надо ничего менять? Захар оперится — свалит, конечно, но пинка я ему давать не буду. Толковый парень же.

А после ужина, поднявшись к себе, я вдруг понял, что сидеть на жопе ровно не могу. Ну как можно сидеть на жопе ровно, когда столько дел кругом? Дубовицкий ищет инфу по чёрту, Прохор пробивает мне стрелку с главой ордена. Из Питера, быть может, уже ползёт ко мне паровая машина.