Но по всем направлениям надо тупо ждать. А я тупо не люблю, я с умом хочу.

В общем, несмотря на неранний час, я вошёл в кабину и телепортнулся к Ползунову, всё в ту же свободную комнату. Ключ всё так же лежал рядом с дверью. Я поднял его, отпер и вышел в коридор с криком:

— Я дома!

Машинально так получилось, не успел себя остановить.

Тут же послышался топот ног, и по лестнице взбежали двое бравых телохранителей, вооружённые мечами.

— Молодцы, хвалю, — похлопал я в ладоши. — Оставили подопечного одного без охраны.

Телохранители смутились и спрятали оружие.

— Как тут у вас?

— Нормально. Город красивый очень. А в самом городе тварей почитай что и нет…

— Искали плохо. Но за это действительно хвалю. Не надо вам тут приключений искать. Задачи другие стоят. Ведите к Ивану Ивановичу.

И меня привели. Иван Иванович сидел в гостиной в кресле, с планшеткой, на которой он что-то черкал карандашом. На меня не обратил ни малейшего внимания.

— Над чем работаете? — поинтересовался я.

— М, — был ответ.

— Ясно…

— Часа четыре уж так сидит, — сообщил мне один из телохранителей. — Даже до ветру не ходит.

— Ну вот такие подробности мне бы точно были не нужны…

— Так мы беспокоимся. Вдруг чего случится.

— Например?

— Ну, заколдовали его например. Помрёт так…

Но тут Ползунов смял резким движением исчерканный лист, швырнул его в сторону и поднял на меня взгляд.

— А, Владимир Всеволодович! — обрадовался он. — Насчёт машины? Делают, делают! Я ещё некоторые усовершенствования придумал, такая вещь получится!

— Я думал, уж собрали и отправили.

— Нет, тут я дело на особый контроль взял. Самую лучшую получите.

Сделав над собой усилие, я поблагодарил инженера. В самом деле, если выбирать между быстро, качественно и недорого, я скорее подчеркну «качественно». А «недорого» уже само подчеркнулось. Если я ко всему прочему ещё и стану требовать «быстро», то сам же первый себе подзатыльник отвешу, чтоб не наглел.

— Тема есть, Иван Иванович. — Я плюхнулся в свободное кресло.

— Излагайте.

— Ванну хочу.

— Ванну?

— Угу. Чугунную, эмалированную и с дыркой, как у взрослых. Нельзя ли чего придумать?

— Можно, отчего же нельзя, — подумав немного, сказал Ползунов. — Вопрос только в том, во сколько денег обойдётся. Это, полагаю, очень дорого.

— Но куда копать, вы же понимаете?

— Копать?

— Кого спрашивать, в смысле.

— Ах да. Это — конечно. Я наведу справки, если вам угодно.

— Весьма обяжете. Как дела в целом? Чёрт не беспокоил?

— Не беспокоит ровным счётом ничего. Сплю, как младенец.

— Врёт он всё, — вмешался телохранитель. — Вовсе почти не спит, работает постоянно.

— Не щадите себя, — покачал я головой.

— Ну… Ничего не могу поделать. Я привык к мысли, что вот-вот умру, и мне нужно успеть как можно больше. Трудно переучиться и начать жить по-другому.

— Вы уж постарайтесь. А то этак и без чертей с кикиморами в гроб лечь недолго.

— Вы правы… — Ползунов потёр лицо ладонями. — Мне бы необходимо было взять небольшой отпуск…

— Верно. И — к нам, в Поречье.

— Почему — в Поречье?

— Александра будет весьма рада вас видеть.