— Ай, молодец, Петрушка! Ай, лицедей! — Аврос взял из вазочки печенюшку и кинул волкодлаку. — Потешил так потешил. Заслужил.

Волкодлак, как самая банальная собака, поймал печенюшку и сожрал её. В глазах его при этом читался ужас безумца.

— Вы что… — начал было я.

— Ты мне не выкай, не люблю. Я не из господ, человек простой. И ты, покуда под моим началом ходишь, тоже простой. Вот и давай, по-простому. А то ишь, развели тут — «вы», другое…

Кто там и что у него развёл, во множественном числе, я не понял, но вдаваться не стал.

— Ты что, держишь волкодлака на цепи⁈

Цепи я никакой не видел, так что выражение употребил в переносном значении.

— На ошейнике, — уточнил Аврос. — Ошейник мне один понимающий человек изготовил. Знал, что волкодлаков можно ловить и подчинять?

— Нет.

— Вот, то-то же. Поди нос-то уже задрать успел, думаешь, что больше всех знаешь. Ан нихрена подобного! У старших-то всё равно есть, чему поучиться, а?

— Я для того и пришёл.

— Ну так и чего стоишь-то? Подходи, садись, говорю же!

Я подошёл — было бы попрошено — и сел напротив Авроса. Петрушка вновь захихикал, дёргаясь. Складывалось впечатление, что он вот-вот издохнет.

— Почему голос без команды подал? — рявкнул Аврос.

Я глазом моргнуть не успел — он вытащил откуда-то пистолет и прицелился волкодлаку в голову.

Глава 19

Грохнул выстрел. Поднялось облако порохового дыма с кислым запахом. Горестно завыл волкодлак, но с места не тронулся.

— То-то же. — Аврос спрятал ствол обратно под стол. — Пятая пуля в башке сидит, а ума всё не прибавляется. Сколько ж в тебя ещё вколотить нужно? А может, башку отрубить сразу, а? А⁈ Вот то-то же, молчи. А ты, парень, снимай Доспехи, не ссы. В своих не стреляю.

Он заметил, что я поставил Доспех? Обалдеть. Что ещё знает этот замечательный дядька? Может, мысли читать умеет? Вот ни разу бы не удивился.

Я отозвал Доспехи. Аврос тем временем наполнил чашку из кофейника и подвинул мне.

— Пей.

Взял, глотнул. Усилием воли сдержал глаза, которые рванулись на лоб. Кофе оказался такой крепости, что едва на зубах не хрустел. После первого глотка у меня вариантов не осталось — только взять печенюшку, закусить.

Печенюшка не подвела. Сахара в ней оказалось больше, чем в мешке в кладовой у тётки Натальи.

Твою мать, мужик, у тебя сердце железное, что ли⁈ Или вообще — титановое?

— Как? — спросил Аврос.

— Честно?

— Конечно! Охотник с главой всегда должен быть честен, как на исповеди!

— Если честно, то я бы лучше воды выпил. Бочку. Для начала. — Я отодвинул чашку. — Тебе сколько лет? Ты ж угробишь себя так скоро.

Аврос расхохотался. Звучно, но коротко. А потом, демонстративно вытерев слёзы, сказал:

— Ну что? Хорошо зашёл, Владимир! Не обманул ожиданий, хвалю. Как ты из той Западни-то выкарабкался — йэх! — долбанул он кулаком по столу.

— А что остальные делают?

— А кто как. Одни скулят, другие пищат. А на третьих и Западню тратить без интереса. Сразу Отсроченную Костомолку исполняю, — загоготал Аврос.

— Как, предполагалось, я должен выбраться?

— А чёрт бы тебя знал, как. Самому интересно было. С мечом-то тебе повезло, береги.

— Берегу.

— Повёл себя тоже грамотно. Петрушку не спугался, задницу мне лизать не стал. Уважаю, такое — уважаю. Ну, пей спокойно.

Знака я не увидел. Амулета — тем более. Но почувствовал: что-то изменилось.

Глотнул из чашки — кофе как кофе.