— А Отиса я куда, по-твоему, дену, когда буду выводить твой грибок?

— Во-первых, он не мой, а твой, — кривится она. — Напрягись, значит. А то как женщин с детьми воровать, так горазд, а как порядок навести в своем же жилище, так сразу сто причин находишь этого не делать. Если тебе плевать на здоровье своего сына, то мне нет. И если я буду жить здесь с дочерью, то будь добр, создай должные условия.

— Ладно.

Вдруг она берет тарелку, вилку и перетаскивает с общего блюда штук десять оладий, затем ставит на стол.

— Прошу, — нарочито кланяется, — жрать подано, Ваше Чертейшество.

— А Ваше Ведьмейшество завтракать не собирается? — опускаюсь на стул. Хочется мне, чтобы она села рядом, чтобы разделила со мной это раннее утро.

И что-то мне подсказывает, ведьма сейчас на все готова, лишь бы я ее отвез в мастерскую. В итоге берет пару блинчиков себе, заваривает чай и усаживается за стол, но как можно дальше от меня. Вот ведь негодяйка! Шарахается, будто я сам в этом треклятом грибке с ног до головы.

— Расскажи о своем бывшем муже, — ну, хоть о чем-то говорить надо, не сидеть же молча.

— С чего бы?

— Просто интересно.

— В таком случае, ты первый. Расскажи, где мать Отиса?

— Она его бросила. — Напросился, что называется, лучше бы сидели молча.

— Давно?

— Когда ему было три года. Однажды я вернулся домой, а ее нет.

— И где она?

— Где-то в вашем мире.

— Не пытался найти? Вернуть?

— Зачем? — смотрю на нее с искренним удивлением.

— Ну, может, она не просто так сбежала, может, кто-то ее довел до ручки, какой-нибудь двухметровый черт с отвратительным характером.

— Да что ты, — усмехаюсь. — Думаешь, я ее довел до такой степени, что она даже про сына не вспомнила, когда убегала?

— Прошу прощения, не хотела.

— А твой муж?

— Мой муж объелся груш. А если точнее, устал тратиться на меня с ребенком. Насте нужны были памперсы, смеси, лекарства, одежда, а супруг решил, что это уж слишком.

— Выходит, истории у нас в чем-то похожи. Нас обоих предали.

— Ничего особенного, не мы первые, не мы последние.

— Ты любила его?

— Странный вопрос. Думаю, я к нему чувствовала то же самое, что и ты к своей жене, когда вам обоим казалось, что впереди ждет море счастья. — Она поворачивается к чайнику? — Иштаар нуа-ра, — после чего тот плавно поднимается в воздух, летит к ведьме, затем сам доливает кипятка в чашку. — Подлить? — обращает взор на меня.

— Угу, только подлить, а не окатить кипятком, пожалуйста.

— Попробую сдержаться, — и следует едва заметный жест пальцами, а чайник устремляется ко мне. Хоть бы не ошпарила, и инстинктивно кладу ногу на ногу. К счастью, чайник останавливается аккурат над моей кружкой и заполняет ту доверху кипятком.

— Эватис, — слышится очередное заклинание, а чайник возвращается на плиту.

— Благодарю.

Надо же, казалось бы, какой-то простейший ритуал, но в исполнении Кейны он кажется особенным. Ей однозначно нужны шляпа и полосатые чулки.

— Пора ехать! — Ведьма быстро запихивает последний оладушек в рот, поднимается.

— Что мне сказать Отису? — встаю следом, и так уж выходит, что сталкиваюсь с ней у мойки.

А Кейна сразу тушуется, краснеет, отчего во мне снова все закипает.