— Не в лесу?

— Нет, не совсем. В общем, идем, я тебе все расскажу. — Вдруг она замечает, как один из моих оперов подходит к саду, тогда резко разворачивается. — Стой! — орет так, что все резко врастают в землю. — Сад не трогать! Здесь живоглоты! Взрослые! К чужим они агрессивны, обглодают! — Затем хватает меня за руку и тащит в дом: — Это было ужасно, Адам, — закрывает дверь, после забирается с ногами в свое кресло-мешок.

— Теперь, — опускаюсь на диван, — давай по порядку.

— Сегодня я, как всегда, встала в пять утра, чтобы покормить своих малышей. А для этого я иду в конец огорода, там копаю червей, собираю личинок зимних жуков. В общем, — встряхивает белыми локонами, — не суть. Когда я поднялась, то увидела его. Весь в черном, на лице черная маска. Он просто стоял и смотрел на меня. Не знаю, как долго все это длилось, но вдруг случилось нечто. Я оказалась в лесу. В самой чаще, — и слезы полились по бледным щекам с новой силой. — Прости, Адам, прости. — Риша выудила из кармашка толстовки носовой платочек, в который смачно высморкалась.

— Его видела?

— Чувствовала. Он стоял у меня за спиной, а в какой-то момент схватил за плечи, я уж с жизнью попрощалась. Но этот бес не собирался меня убивать, ему нужно было другое.

— Что?

— Мои воспоминания, он рылся у меня в голове. Рылся там, дьявол меня задери, как в каком-то архиве.

— И что хотел узнать?

— Не знаю. Я отключилась. А очнулась снова у дома, на том же месте, где копала червей. И сразу же позвонила тебе.

— Что-нибудь еще? Запахи? Может, он что-то говорил? Дышал громко, не знаю…

— Ничего из перечисленного. С запахами у меня вообще проблема, мне же год назад нос сломали, с тех нор все время заложен. Говорить не говорил. Но кое-что я все-таки почувствовала: смерть. Рядом с ним сама смерть. И могу с полной уверенностью сказать, что он некромант. Мы рождаемся такими, мы проводники в загробный мир, потому дух Мораны всегда с нами.

— Значит, варлок и некромант в одном лице. Некроманты не владеют магией, способной перемещать живые тела.

— Что мне делать, Адам? Вдруг он вернется?

— Оставлю своих ребят, пусть покараулят. А вообще, я бы тебе советовал перебраться пока к родне.

— Не могу. Во-первых, мой сад. Я люблю этих зубастых обжор, без меня они погибнут. Во-вторых, после всей этой истории с кошками мой отец от меня отказался. Я теперь вроде позорного пятна на их честном имени. Так что, — вытирает слезы все тем же платочком, — оставляй своих парней. Я их буду кормить печеньками, — грустно усмехается.

— Главное, своим живоглотам не скорми.

— Что ты… если только они сами полезут на их территорию.

— Я рад, что с тобой все хорошо, Риш.

— Правда? — вот и привычная загадочная улыбка белокурой ведьмы.

— Правда.

Вдруг она поднялась, подошла ко мне, коснулась лица, что, откровенно говоря, напрягло. Надеюсь, лишнего Риша в моих словах не услышала.

— Радость твоя уж очень отдает тоской. По ней токуешь. Рыжая ведьмочка закралась глубоко, Адам, очень глубоко. Смотри, не упусти свой шанс.

— Кажется, мне пора. — Надо скорей уносить ноги, пока она меня не просканировала полностью.

— Иди, иди… И спасибо, что так быстро приехал. Приятно осознавать, что у меня есть друг комиссар, который всегда придет на помощь. Н-да, что-то я расчувствовалась, прости.