И с каждой секундой все крепче становилась связь между мной и Адилоном… Уже не просто долг – кровь. Что-то в последнее время я слишком часто прибегаю к этому способу. Впрочем, с Меем особого выбора не было. А сейчас? Был ли у меня выбор?..

Та-ак. Хватит. Не стоит доводить Ди до обморока – он мне еще пригодится, тем более мне уже гораздо лучше. Чуть отстранившись, я быстро провел языком по порезу – рана сразу же затянулась, но на коже эльда узнаваемым золотистым узором проступил знак служения. Я нехотя поморщился. И почему ауры остроухих так сильно деформируются при малейшем контакте с Владыкой? Как будто мне нужен очередной эльф в услужении!

– Идиот, – в очередной раз констатировал я, глядя, как постепенно впитывается в его кожу золотистые линии рисунка.

Ди механически потер горло. Говорить или нет? Ведь любой Владыка почувствует то, что этот Страж уже принадлежит кому-то. Правда, дальше этого не пойдет – мое имя в узорах его ауры никто прочитать не сможет, так же как и определить к какому именно Дому относится хозяин этого ушастого чуда. И все-таки…

– Ты идиот, Ди. Будь ты умнее, бежал бы от меня, а не покорно подставлял горло. Ты хоть знаешь, что все Владыки по сути своей хищники? Мы привыкли доминировать над прочими, более того тех, кто нам подчиняется – добровольно или нет не имеет значения – мы инстинктивно возводим в ранг своей собственности. Или тебе так захотелось почувствовать себя вещью? Что ж, теперь это вполне в моей власти.

И без того бледный эльд, казалось, окончательно спал с лица.

– Ты… ты ведь не сделаешь этого, – не очень уверенно произнес он.

– Почему? Кто мне теперь может помешать? Даже то, что ты светлый Страж, теперь не имеет никакого значения.

– Ксан, но ты же…

– Что я, Ди? Я – Владыка. И все инстинкты, свойственные остальным, свойственны и мне. То, что я в последние годы сдерживал их, еще не значит, что они исчезли.

Молчание. Адилон старательно прячет взгляд, механически стараясь прикрыть шею воротом рубашки. Жалеешь? Понимаю. Я бы тоже пожалел, узнав, что за искреннюю помощь Владыки расплачиваются со своими спасителями вечным рабством.

Осторожно подцепив подбородок Ди, я вынудил его посмотреть мне в глаза.

– В одном тебе повезло: мне сейчас не нужны лишние цепи, так что контролировать твою жизнь я не стану. Остается только верить, что этот урок послужит тебе на пользу.

На миг его глаза вспыхнули надеждой, но потом пришло понимание, что я не снял поводок, а всего лишь ослабил его. И ведь никто не запретит мне натянуть его чуть позже, верно?..

– Ксан…

– Не бойся, ни сейчас, ни потом я не стану ничего требовать от тебя. Я одиночка. Лишние привязанности – это не для меня. И подавно мне не нужны цепи в виде остроухих мальчишек, которые не задумываясь швыряют свои жизни к моим ногам.

Тень понимания мелькнула в зеленых омутах глаз.

– Я не первый.

– Разумеется. В мире и без тебя достаточно неосторожных идиотов.

– И большая у тебя свита?

Я невольно хмыкнул. "Свита"? Любопытное слово. Впрочем, в какой-то мере – подходящее.

– Нет, но она стремительно разрастается.

Вот-вот. К чему бы это? Сомневаюсь, что к спокойной жизни – Судьба дама ветреная, капризная, но даже она просто так не сводит нити чужих жизней – только в случае крайней необходимости…

– И всех ты бросаешь, да? Даже не думая интересоваться их мнением по этому поводу?

Хм… что-то прозвучавшее в скрашенном легкой насмешкой голосе, заставило меня смущенно вспыхнуть.

– Я-асно, – протянул Ди, – не завидую я твоим близким.