Именно об этом он говорил с Нэн Бахальт. О разуме, о подозрениях, которые терзали их обоих.

Лэннет подумал, что, выступив против Падайона, он нарушил все свои принципы, усвоенные за время службы. Сама его жизнь была посвящена достижению целей императора, а не противодействию им.

Неясная, неоформившаяся мысль коснулась его сознания. Она настойчиво звучала в его голове, досаждая, словно полузабытое имя или навязчивая мелодия. Внезапно в месте ранения вспыхнула ошеломительная боль и тут же утихла.

Лэннет, запнувшись, продолжал торопливо шагать, выпрямив спину и вздернув подбородок. Теперь, когда боль исчезла, его сознание прояснилось. Он определенно почувствовал прилив сил. Он сказал себе, что недомогание возникло из-за пережитого напряжения и что он все сделал как надо. Излишние сомнения лишь разъедают душу.

Глава 33

▼▼▼

Стоя у входа в лагерь, Лэннет ждал, пока электромобиль Бахальт опустится на землю. Нэн вышла из салона, внимательно глядя себе под ноги. У багажника хлопотал Страж, вынимая оттуда бесчисленные ящики и тюки. Не обращая на Лэннета внимания, Бахальт подошла к Стражу, чтобы проследить за выгрузкой. И только когда завывание машины утихло вдали, она повернулась к Лэннету.

— Вы сказали, что я должна заслужить ваше доверие, — процедила она, едва шевеля губами. — Все, что я делала, я делала из дружеских чувств. Я заботилась о вас, оберегала вас. В благодарность вы опозорили меня. — Она шагнула вперед и, подняв лицо, вперила в Лэннета гневный взгляд. — Я сама способна постоять за себя. Я не просила вас вмешиваться.

Сбитый с толку, Лэннет заговорил, тщательно подбирая слова:

— Мне нужна ваша помощь. Несколько моих людей заболели. Я подумал, что вы, вероятно, знакомы с местными недугами. Мне нужен врач, которому все мы могли бы доверять. Мне нужен человек, с которым я мог бы откровенно поговорить о том, что происходит в Тебесе и во дворце Деруса в Лапае. Я решил заступиться за вас. Я не стану извиняться, потому что слухи о ваших злоключениях буквально взбесили меня.

Нэн несколько смягчилась, в ее глазах, до сих пор метавших молнии, появилось задумчивое выражение.

— Что вы хотите узнать о Тебесе? — спросила она.

— Чем сейчас занимается Кейси?

Бахальт отвела взгляд, рассматривая далекие горы.

— Я так и думала, что вы ничего не знаете. Принц почти не показывается на людях. Он не выходит из покоев, которые ему выделил Совет. Он начал пить, Лэн.

— А Матилиса?

Нэн двинулась вслед за людьми, переносившими ее багаж.

— Кейси общается с окружающим миром исключительно через нее. Разве что когда он гневается и слишком громко кричит. Тогда его слова достигают всех, кто оказался поблизости.

По спине Лэннета разлился холодок.

— И что же он говорит в такие минуты?

— Поносит людей, которые проповедуют дружбу, а сами готовят предательство. Он жаждет возмездия. И требует, чтобы его вернули в Лапай.

— Что же мешает ему отправиться туда?

— Король Дерус объявил, что всякий, кто предоставит принцу транспорт, будет сурово наказан.

— Стало быть, Кейси — пленник?

Бахальт с горечью рассмеялась:

— Мы все пленники. Кроме Матилисы.

Лэннет вспомнил о Дилайт.

— Надеюсь, она хорошо обращается с девочкой?

— Между ними возникла натянутость, которую я не могу объяснить, но они не желают говорить об этом. Несчастная малышка почти постоянно пребывает в растерянности. Она ошеломлена. Вокруг нее слишком много лжи и злобы…

В голосе Бахальт звучала такая беспомощность, что Лэннет решил сменить тему беседы.