Диана перестала дышать, теперь пришла ее очередь положить руку на бедро Тома и молить Бога, чтобы он не вспылил. Но она забыла, что все шесть лет он только и делал, что учился сдерживаться. Его оскорбляли множество раз, он совершал глупые ошибки, но не позволял себе впадать в уныние. Он все еще хотел жениться и родить детей.

Диана была вне себя от гнева, ей хотелось крикнуть в лицо Арчи, что покойный виконт был хуже, чем скот. Если Арчи нужен скандал, она может устроить его, рассказав правду о смерти виконта. Но рука Тома легла на ее руку и слегка сжала ее. Он принял на себя ее вину и явно не хотел ничего менять. Она чувствовала себя оскорбленной, несчастной и виноватой.

— Я обрадую вас, — спокойно сказал Том. — С женитьбой еще ничего не было решено. Однако леди Сесили и я решили, что будет лучше, если наши отношения будут носить дружеский характер.

— Тогда она сметливее, чем мне представлялось, — усмехнулся Арчи, рывком поднимаясь на ноги. — А что насчет Дианы?

У Дианы заболела челюсть, так сильно она стиснула зубы.

Том дружески улыбнулся ей.

— Посмотрим.

Он только что открыто заявил о своем интересе к ней. Арчи топнул ногой.

— Вы не можете заставить женщину…

— Хватит! — сказала Диана, вставая, чтобы взглянуть в лицо брата. Она знала, что Том напрягся рядом с ней. Он теперь был другим человеком, и она гордилась им. — Лорд Баннастер — наш гость, и я не хочу слышать ни одного недружелюбного слова в его адрес.

Арчи удивленно уставился на нее.

— До какой крайности ты дошла, чтобы подумать, что он…

Теперь Том вскочил на ноги, глаза его горели огнем, рука легла на эфес меча.

— Пожалуйста, Арчи, иди спать — твердо сказала Диана. — Ты, должно быть, утомился.

Арчи открыл рот, чтобы возразить, но, посмотрев вокруг, увидел наблюдавшие за ним осуждающие лица. Он скованно сказал:

— Я забочусь о тебе, Диана, и о тебе, Сесили, тоже. Я ваш брат, и мой долг — защищать вас.

Может быть, он действительно считал, что заботится о них. Конечно, угроза скандала пугала его, у него были жена и титул, которые следовало защищать. Но Арчи никогда не утруждал себя заботой о сестрах. Хотя долгая разлука могла как-то сказаться на нем, но вряд ли он сильно изменился.

Диана посмотрела на Сесили и хладнокровно сказала:

— Арчи, спасибо за заботу о нас. Я понимаю твои чувства. Мы с Сесили подумаем о твоих словах.

У него было их приданое, чтобы заставить их повиноваться, он мог лишить их денег, но не сделал этого. Повернувшись, он зашагал вверх по лестнице.

— М-да, — задумчиво произнесла Сесили. — Кажется, он стал выдержаннее.

Том удивленно переводил глаза с одной сестры на другую.

— Такое поведение вы называете выдержанным? Сесили только пожала плечами и вышла из-за стола.

— Доброй ночи, лорд Баннастер.

Диана хмурилась, глядя вслед поднимающейся по лестнице сестре. Что-то очень рано она отправлялась к себе.

— Я тоже хочу лечь спать, — сказал Том. Лицо его было мрачно. — Спокойной ночи, леди Диана.

Он пошел наверх, а Диана смотрела ему вслед, испытывая боль за него. Арчи был не единственным, кто ранил его.

А она не может позволить, чтобы он страдал.

Глава 20

Глубокой ночью только свет от угасающих углей в камине освещал спальню Тома. Диана прислонилась к двери и ждала, но когда она вошла, ее появление, казалось, не потревожило его, потому что он даже не пошевелился. Она не сожалела о том, что пришла сюда; здесь ей и надлежало быть, рядом с Томом.