Она заставила себя читать дальше. Ей сообщали, что Баннастер часто ошибался в своих оценках, и им нужно знать, можно ли доверять этому человеку, так близко стоящему к королю. Не был ли он замешан в интригах изменников, окружавших короля? Ей предписывалось составить мнение о Баннастере и сообщить в Лигу.

Она-то боялась, что Баннастер узнал о ее причастности к смерти брата, а оказалось, что это Лига привела его к Диане. Не хочет ли Лига одновременно проверить и ее, посмотреть, как она поведет себя с человеком, брата которого она убила?

Диана осторожно опустила восковую табличку и невидящими глазами уставилась на нее. Ей дали возможность вернуть доверие, а она со своей импульсивностью уже провалила первое за шесть лет задание. Она очень долго приучала себя к постоянному самоконтролю, и с такой сестрой, как Сесили, у нее не было недостатка в практике. Лига — ее единственный шанс избежать опеки брата, и вот теперь она близка к тому, чтобы навсегда утратить этот шанс.

Но Диана была не из тех женщин, которые легко впадают в отчаяние. Она справится. Ей необходимо выполнить поручение, пусть для этого ей придется изучать Баннастера прямо в подземелье. Наверняка в такой обстановке он больше раскроется.

Она должна признать, что до сих пор его поведение было вполне объяснимым. Чтобы заставить ее заговорить, сначала он использовал гнев, а теперь перешел к мягкому убеждению, взывая к ее женской натуре. Интересно, что он еще придумает?

Ей предстоит найти способ освободить его — к Рождеству? — и не дать ему жениться на Сесили. Ничего хорошего из этого не выйдет, ведь однажды он может узнать, что его свояченица убила его брата.

Глава 4

Для Тома это был долгий-долгий день. Большую его часть он провел, обшаривая каждый дюйм каждой стены, до которой мог дотянуться. Он обнаружил расшатавшийся камень позади своей постели и в течение нескольких часов ковырял его ложкой с очень малым успехом. Но если за ним оказалось бы помещение с незапертой дверью, это мог бы быть путь к спасению.

Только бы ему избавиться от цепи. Он много часов стучал по кольцу вокруг своей лодыжки, пока она не начала кровоточить, но это его не остановило, другие страдания были посильнее. Он даже сделал попытку ковырять стену в том месте; где цепь крепилась к стене, но прочный камень не поддавался.

Время от времени он слышал колокольный звон, доносившийся издалека каждые четыре часа. Служанка пришла, когда было уже очень поздно. Она снова была одна, что казалось ему все более подозрительным. Почему ее господин продолжает удерживать его, не объясняя причины?

Открыв замок и войдя в камеру узника, она резко остановилась, уставившись на него. Он знал, что сильно испачкался и что она поймет — почему. Он улыбнулся ей с дерзким видом, который удавался ему все с большим трудом. Хотелось выплеснуть весь накопившийся гнев, но для этого время еще не пришло.

Она покачала головой, почти не проявив удивления, и стала опускать на пол все, что принесла. Это были уголь и факелы, чистые полотенца, ведро воды и даже поднос с едой. Как ей удалось донести все это?

Он представил себе, какой неутомимой она была бы в постели, и тут же тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения. Нельзя позволять себе отвлекаться, подумал он, но она затрудняла ему эту задачу. Почему его так притягивала эта спокойная, сильная женщина, когда обычно ему нравились женщины слабые, готовые подчиниться? Ему следует злиться на нее, думать только о побеге, а не вожделеть ее.

Справившись со своими эмоциями, он ровным голосом произнес: — Добрый вечер, мистрис.

Она распрямилась, закончив возиться с поклажей, и посмотрела на него:

— Добрый вечер, милорд.