От этого становилось… неловко, беспокойно, как будто кровь в ее теле внезапно слишком разогрелась. Если ему нужна часть правды, она готова сказать.

— Вы тот человек, который способен держать женщину под замком, если она отказывается выйти за него замуж.

Он начал ходить взад-вперед, не спуская с нее темных глаз.

— И где вы услышали эту историю? — спросил он. Она была готова к такому вопросу, потому что едва ли могла сообщить, что источником сведений была Лига клинка.

— Наш брат пишет нам время от времени и, чтобы развлечь нас, сообщает придворные сплетни.

— Вместо того чтобы навестить вас?..

— Что вы хотите этим сказать? — негодующе спросила она. Интересно, что ее братец наговорил, будучи в Лондоне?

— Почему-то вы пытаетесь защитить вашу сестру, но никак не ваш брат. Я знаю, его здесь нет. Он не слишком-то заботится о своих сестрах, раз не побеспокоился сопровождать меня и представить Сесили.

— Мы говорим не о моем брате. О вас.

— Тогда расскажите, что он написал обо мне.

— Вы хотели жениться на дочери графа Олдерли, а когда узнали, что она уже помолвлена и ждет своего жениха, вы заперли ее и отправились убеждать короля аннулировать договоренность между их семействами.

— Факт номер один: я не держал леди Элизабет под замком, потому что она и ее камеристка поменялись местами.

Диана усмехнулась:

— Чтобы добиться своего, вы держали взаперти женщину.

— Вы засадили меня в подземелье только из-за этой байки? — разозлился он.

— Не худшее предположение.

— А вы задумывались, почему я это сделал? — наступал он. — Да, я намеревался жениться на леди Элизабет. А ее камеристка была заперта в роскошной спальне, не в подземной тюрьме! Мой кузен король в то время только что взошел на трон, в стране не везде еще было спокойно. Если бы у меня оказалась власть над этой частью Глостершира, это способствовало бы воцарению мира в королевстве.

— Не говоря уже о том, что вы сделались бы графом, — усмехнулась она, стараясь не выказывать своего триумфа. Что в нем такое, почему ей непременно хотелось взять над ним верх?

— А почему бы нет? — согласился он как-то чересчур охотно — но тогда у меня было бы еще больше возможностей помогать кузену. Мне была нужна жена, я не отрицаю этого. Были ли мои методы неуместными? Да, я и с этим согласен — сейчас. Но тогда я знал только то, что так поступали мой отец и отец моего отца — оба принуждали к браку женщин, связанных обязательствами с другими. Это далеко не редкость.

— И вы руководствовались исключительно тем, как было принято поступать в вашей семье, так? — медленно сказала она, начиная переосмысливать то, что она знала о нем. — Потому что у вас не было другого опыта, кроме подготовки к принятию духовного сана. В юности у вас были какие-то сношения с окружением короля?

Он нахмурился, сложив руки на широкой груди.

— Никаких.

— Ваш отец обсуждал с вами свои решения, знакомил вас с обязанностями пэра?

Теперь у него был почти угрожающий вид.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что…

— Вы не знали, как поступать, не так ли? — недоверчиво спросила она. — У вас не было никакого жизненного опыта, кроме церкви, а потом все ваши родные умерли. Вы стали виконтом в восемнадцать лет, потом тратили все силы и время на обучение военному искусству, но никак не искусству дипломатии.

Он угрожающе шагнул к ней, цепь натянулась, и он был вынужден остановиться. Она не двинулась с места, лишь нахмурила брови.