Бешенство и беспомощность боролись в ней. Смятения добавляло то, что его длинные пальцы переместились выше и теперь ощутимо приблизились к месту, прикасаться к которому не дозволялось никому. Не думал же он, что она позволит ему непристойности, если он будет хранить ее секрет? Его рука скользнула между ее бедер. Она инстинктивно среагировала, схватив его мизинец и отогнув его назад. Когда его рука дрогнула, она позволила ей убраться, заметив, что он как ни в чем не бывало продолжал слушать и отвечать Сесили.

Когда Баннастер закончил есть, Сесили сказала:

— Милорд, на пути ко мне вы испытали много лишений. Теперь позвольте мне предложить вам достойный отдых. У нас есть замечательные менестрели, и если вы соблаговолите пригласить меня на танец…

Баннастер покачал головой:

— Если вы не против, миледи, я хотел бы удалиться для отдыха и воспользоваться вашим любезным предложением в другой раз. Прошу великодушно меня простить.

— О, конечно, вы ведь еще не до конца оправились от болезни, — продолжила Сесили, явно скрывая за сочувствием разочарование.

— Но я не хотел бы лишить удовольствия вас, — сказал он. — Нет нужды прекращать веселье.

— Благодарю вас, милорд, — отвечала она, с обожанием глядя на него.

— Я провожу вас в вашу спальню, лорд Баннастер, — сказала Диана. — Я тоже рано ухожу. — Она проигнорировала ярость шокированной сестры, которую той не удалось полностью скрыть. Сесили не могла не подумать, что Диана захотела переключить внимание виконта на себя. Так и было, но по другим причинам, нежели те, которые вообразила Сесили.

Баннастер вежливо улыбнулся:

— Благодарю вас, миледи… Я так устал, что могу зайти не туда, куда можно.

— Это вам свойственно, — пробормотала она и осеклась, гадая, как он поступит в ответ на ее дерзость.

Он только усмехнулся.

Она пошла вперед, зная, что он идет следом и внимательно наблюдает за ней. Насколько правильно он ведет себя в глазах обитателей замка? Конечно, он только что объявил всем, что будет присматриваться и к ней, оценивать ее, словно она лошадь, которую собираются купить. И вот теперь каждая служанка и каждый слуга с улыбкой смотрят на нее, взбудораженные тем, что он обратил на нее внимание. Гнев и страхи Дианы утихли, когда она поняла, что ее люди переживают за нее. Несколько лет тому назад она появилась здесь почти чужой, и они стали ее семьей. Она не могла чувствовать себя тут как дома, поскольку знала, что находится здесь только по капризу брата, который в любое время может изменить свои намерения.

А теперь ее судьба была в руках еще одного мужчины.

Она поднялась по главной лестнице, потом мимо нескольких слуг прошла по освещенному факелами коридору к винтовой лестнице, ведущей на следующий этаж. Еще раньше ей довелось выдержать битву с Сесили, которой пришла в голову нелепая мысль поселить виконта в соседней с ее спальне.

На следующем этаже Диана жестом указала на закрытую дверь.

— Разве учтивость не позволяет вам открыть ее для меня? — спросил Баннастер, все еще с приклеенной улыбкой на губах.

Стиснув зубы, она сделала это. Кто-то уже приходил сюда после появления в замке виконта, потому что свечи были зажжены, и от веселого огня в камине в комнате стало уютно.

Дверь стукнула позади нее. Баннастер обхватил девушку за талию и притиснул к стене. Потрясенная, она не могла поверить, что он решил наказать ее физически. Он пригвоздил ее бедра своими, широко развел ее руки, когда она попыталась сопротивляться, и приник к губам.

Куда-то делась ее хваленая способность защищаться, все мысли вылетели из головы, и она забыла все, что стояло между ними, осталось только желание дальнейшего.