— Милорд, — произнесла Сесили, грациозным движением руки указывая на Диану, — позвольте мне представить вам мою старшую сестру Диану.

Она намеренно подчеркнула слова «старшую». Диана поднялась над столом так, словно это была баррикада. Баннастер наконец посмотрел на нее, и ее пальцы вцепились в стол. Он ждала, высоко держа голову, памятуя, что поспешные действия уже завели ее в беду.

Баннастер снова отвесил низкий поклон, распрямился и встретил ее взгляд. Его темно-карие глаза завораживали; она увидела в них отчасти вызов, отчасти веселое удовлетворение — то, что скорее всего не заметили другие.

— Миледи, я рад познакомиться с вами. — Его голос был совершенно спокойным.

Она чуть было не осталась стоять с разинутым ртом. Она не знала, что думать, что сказать, хорошо, что Сесили не оставила ей возможности произнести хоть слово. Потому что у нее просто язык не поворачивался, настолько она остолбенела. Почему он не обличает ее? Или хочет, чтобы она помучилась? И как ему удалось убежать?

— Мы ждем вашего рассказа, лорд Баннастер, — мурлыкала Сесили. — Мы жаждем узнать, что задержало вас в пути и почему вы оказались вдали от нас и ваших людей?

Баннастер встал так, чтобы его слышали все в настороженно примолкнувшем зале.

— Горя желанием встретиться с прекрасными сестрами Уинслоу, — Диана увидела, как напряглась Сесили, когда Баннастер не выделил ее, — я не мог спать, поэтому еще до рассвета покинул Ричмонд, зная, что мои люди вскоре нагонят меня.

Диана видела, что Толбот и другие солдаты смотрят на него как-то неуверенно. Их смущала оплошность виконта, который поехал один, вместо того чтобы разбудить свою охрану.

Зачем Баннастеру понадобилось лгать?

— Но из-за бури я потерял дорогу и много часов проплутал, совершенно выбившись из сил. Мне посчастливилось набрести на усадьбу арендатора, и семейство приняло меня у себя и позаботилось обо мне. Позднее они сказали, что у меня началась ужасная лихорадка, но я мало помню, что со мной было. Только вчера я пришел в себя и весь день потратил на восстановление сил. Сегодня они доставили меня сюда в своей повозке, потому что в бурю я потерял коня. Они отказались войти и получить вознаграждение, сказав, что просто поступили по-христиански, помогая попавшему в беду.

Пока по залу прокатывались волны одобрительного шепота, Диана не спускала с него глаз. Ей хотелось сказать, что для человека, только что перенесшего тяжелую болезнь, он выглядит что-то уж слишком здоровым, но это вызвало бы всеобщее возмущение. Он не стал разоблачать ее вероломство, а вместо этого придумал целую историю. Но она не могла расслабиться и почувствовать себя в безопасности, ведь в любой момент он мог сделать это. Что он задумал?

— Милорд, — заговорила Сесили, — как это ужасно! Я хотела бы поблагодарить тех добрых людей, которые дали вам приют. Вы знаете, кто они?

Он покачал головой:

— Им ничего не было нужно от меня, и я почитаю своим долгом уважать их желание.

Диана собралась уже в страхе отвести глаза, но не могла оторвать от него взгляд, как если бы он был змеей, приготовившейся нанести удар.

— Милорд, вы, должно, быть, голодны, — сказала Сесили, беря его за руку и увлекая за собой на помост. — К тому же вы сильно продрогли. Кто-нибудь, подбросьте в камин еще поленьев! Пожалуйста, садитесь со мной и поужинайте.

Диана хорошо знала свою сестру; Сесили хотела усадить виконта так, чтобы он оказался подальше от Дианы. Но Баннастер спокойно подошел и сел рядом с Дианой, вынудив Сесили сесть по левую руку от него.

— Леди Диана, — сказал он любезным тоном, — вы не представляете себе, как приятно в конце концов оказаться здесь и наслаждаться вашим гостеприимством.