— Не опасайтесь за мою сестру, — произнесла она с преувеличенным равнодушием. — Она с самого детства участвует в поединках с мужчинами. Ей это очень нравится. Почему она предпочитает поединки тонкому искусству вышивания, я никогда не смогу понять.

Голос Сесили, казалось, доносился издалека. Том задержал дыхание, с изумлением глядя, как Толбот выбросил вперед кинжал, а Диана легко увернулась, так что кинжал прошел ниже ее руки, которой она нанесла Толботу удар в челюсть. Тот не удержался, шагнул назад и добродушной ухмылкой ответил на радостные возгласы людей из Керкби.

Диана по крайней мере соревновалась с человеком, который уважал ее искусство. Том знал многих мужчин, которые почувствовали бы себя оскорбленными, если бы женщина взяла над ним верх. Продолжая наблюдать за тем, как она делала ложные выпады, уходила в сторону, наклонялась и наносила удары, Том все более возбуждался. Он напоминал себе, что не надо быть глупцом, что эта женщина засадила его в подземелье, что у нее есть секреты и она собирается использовать их против него.

Но эти соображения отступали перед желанием оказаться с ней в одной постели. И Том тут же решил — он обязательно добьется, чтобы Диана по собственному желанию отдалась ему. Он хотел, чтобы ее длинные сильные ноги обхватили его, хотел погрузиться в тепло ее тела.

— Лорд Баннастер?

Он вдруг снова услышал голос Сесили и понял, что она спокойно и внимательно наблюдает за ним. Он ослепил ее своей самой обворожительной улыбкой.

— Да, миледи.

— Вы где-то… витаете.

— Придя сюда, вспомнил, что, прошло немало времени с тех пор, как я упражнялся в боевых искусствах последний раз. Ваши люди отменно подготовлены, и я уверен, что во время моего пребывания здесь получу удовольствие, состязаясь с ними.

— Но… моя сестра, несомненно, раздражает вас. Я прошу извинения за это.

— Она ведет себя вполне естественно, — уклончиво ответил Том. — Все мы делаем то, что считаем должным. Все же… не могу понять, как вашей сестре разрешили упражняться на равных с воинами. Ваша матушка наверняка находила для нее много других занятий.

— Да, так и было, — согласилась Сесили.

Том видел — она осторожно подыскивает слова, и подумал, что, хотя Сесили и видит в сестре соперницу, она не хочет слишком очевидно показывать этого и предстать жестокосердной.

— Я признаю, — продолжила Сесили, — моя сестра делала все, что требовала от нее мама. — Она помолчала, как если бы внезапно обнаружила, что проговорилась. — Но Диана своенравная и упрямая. Ей было мало того, что положено женщине. Она все время хотела большего. Наш брат Арчи застал ее, когда она упражнялась в метании кинжала. Ей тогда было двенадцать лет. Арчи решил, что она издевается над ним. Ему такие штуки давались с трудом; он много тренировался, чтобы угодить отцу, который не часто бывал им доволен. Чтобы наказать Арчи за его плохое отношение к Диане, отец позволял ей заниматься с мальчиками после того, как она заканчивала делать то, что говорила ей мама. — Она остановилась и сделала глубокий вдох, как бы испытывая неловкость за все сказанное.

Том перевел взгляд на Диану. Теперь он лучше понимал взаимоотношения в семье, в которой брат отослал сестер в удаленный замок, вместо того чтобы позаботиться о них и найти им достойных мужей. Уинслоу по-прежнему испытывал к сестре детскую ревность, только она теперь проявлялась иначе, поскольку он приобрел власть над сестрой.

— Похоже, в вашей семье непростые отношения, — сказал Том, и это явно было преуменьшением. — Очень жаль.

— Да, моя семья так и не смогла понять, что поведение Дианы бросает тень на всех нас.