— Баннастер… — выдохнула она.

Она не знала, что хотела сказать, больше она не промолвила ничего, потому что он взял в рот ее сосок и стал сосать его. Она застонала, задрожала и забыла обо всем.

Глава 10

С ней было как в раю, она пахла лепестками роз, должно быть, от мыла, которым она только что пользовалась. Том сгорал от желания, забыл обо всем, кроме того, как хорошо держать ее в своих руках, как она задрожала, когда он поднял ее и стал ласкать ее грудь. Она больше не сопротивлялась, поэтому он отпустил ее руки, чтобы обхватить бедра и вжаться между них. Наконец-то он почувствовал, как ее руки обхватили его за плечи, как ее пальцы скользнули в его волосы. Ее ноги с неожиданной силой обвились вокруг его бедер, теперь она стремилась к нему, стремилась к наслаждению, которое он мог дать ей. Он застонал, губами добрался до другой груди, ими же отодвинув ткань. Он ласкал ее ртом, трогал языком твердые пики ее сосков. Он терял самообладание от ее нежных стонов. Его ладони легли на ее голые ягодицы, пальцы оказались близко к горячему, влажному средоточию сладострастия. Ему хотелось сорвать простыню с ее тела, их уже ничего не разделяло.

— Это всегда так бывает? — вдруг выдохнула она.

Когда она оторвалась от его груди, все еще обхватывая ногами его талию, он поднял голову, увидел буйство в ее глазах и приоткрытыми губами стал тереться о ее губы.

— Когда овладевает страсть? — хрипло уточнил он. — Да, и не надо отрицать, что вы чувствовали ее с самого начала.

Он целовал ее, а она шептала:

— Но разве это настоящая страсть, если вам пришлось прибегать к силе? Ведь я не давала вам своего согласия!

Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, раздражение в нем мешалось с желанием.

— Как бы это ни началось, теперь вы обнимаете меня. Разве не так?

Ему не нравились нотки сомнения в ее голосе, как если бы Диане нужно было убеждать себя. Не так он представлял себе то, что будет происходить между ними. Когда она разжала ноги, он дал ей соскользнуть вниз по его телу, чувствуя, что ее бьет дрожь. Она отвернулась от него, и на миг он увидел манящую белизну ее голой спины, сильной и узкой, прежде чем она натянула простыню выше и плотно завернулась в нее.

— Вы знаете, что я не отступлюсь, — сказал он глухим голосом. — Утро я провел в обществе Сесили. После обеда наступит ваша очередь развлекать меня.

В ее глазах вспыхнул гнев. Какая наглость!

— Ваши люди должны видеть, что я поочередно ухаживаю за обеими сестрами, особенно за вами, всеобщей любимицей.

— Я не любимица. Просто я стараюсь обходиться с людьми уважительно. Вам это несвойственно. Что же касается нас с сестрой… Наверное, теперь настала очередь Сесили? Начнете соблазнять ее?

— Я не собираюсь…

— Позвольте предупредить вас, что Сесили даже самую грубую демонстрацию ваших плотоядных намерений встретит с восторгом.

— Так уж и грубую! — Он знал, что она подобными выражениями провоцирует его, но, оказавшись рядом с ней, он терял способность контролировать свои эмоции.

— Если вы начнете искушать Сесили, она будет добиваться, чтобы вы дошли до конца. Вы знаете, она отчаянно хочет замуж и согласна выйти за любого мужчину.

Он негромко рассмеялся.

— Я не буду пытаться совращать вашу сестру, не бойтесь. Роль соблазняемой я отвожу только вам. Я подумываю о том, чтобы жениться на Сесили, так что стану ухаживать за ней так, как подобает ухаживать за невинной молодой девушкой.

Он видел, как она содрогнулась, но, даже зная, что делает ей больно, не смягчился.

— Вы ведь не хотите того, чего хотят обычные женщины, а, Диана?

— Немедленно уходите!

В ее низком голосе было столько ярости, что он внутренне собрался, ожидая нападения.