Она мельком взглянула на Баннастера, стоявшего рядом с Сесили и наклонявшегося к ней, чтобы расслышать, что она говорит, потому что менестрели уже начали исполнять веселую песню, играя на свирели, арфе и тамбурине.

Зная Сесили, Диана легко могла предположить, что в этом дуэте скорее сестра будет искусительницей. Сесили, насколько было известно Диане, оставалась девственницей, но видела в Баннастере последнюю возможность удачно выйти замуж и была готова на отчаянный поступок.

Нет, ждать больше нельзя. Ей надо вызнать его планы. И в ее распоряжении остается только этот вечер.

Слуги и деревенские жители прислоняли к стенам лестницы и украшали остролистом и плющом каминную полку, гобелены и балюстрады. Диана видела вокруг себя счастливые лица и пыталась вспомнить, когда она так же вот простодушно наслаждалась этим мирным временем. Теперь ее одолевали тревоги. Из раздумий ее вывел вид служанки Мэри, стоявшей с озабоченным лицом под аркой прохода, ведущего на кухню.

Диана подошла к ней, улыбнулась и задала вопрос, ответ на который уже знала.

— Смотри, как все кругом веселятся. А ты что такая хмурая?

— Мистрис, его сиятельство узнал меня, — вполголоса сказала Мэри, как будто Баннастер мог услышать их среди шума и гама всеобщего веселья и звуков рождественской музыки. — Я не хочу и дальше подстегивать его память.

— А Джоан? Почему нет ее?

— Она не будет выходить из кухни, мистрис, пока его сиятельство здесь. Если, он увидит нас обеих… если он вспомнит, что мы обе были в замке Баннастер…

Она умолкла, и Диана кивнула. Им обеим надо сейчас быть настороже.

— Понимаю. Получается, что мы стали жить, день ото дня ожидая неприятностей. А все вокруг радуются празднику.

— Мистрис, я порадуюсь, когда его здесь не будет, — со значением произнесла служанка.

— И я тоже.

— Как прошла прогулка… с ухаживанием?

Диана внимательно посмотрела на девушку, но та не поддразнивала ее.

— Он извинился и сказал, что утренняя сцена больше не повторится.

— В самом деле? — с надеждой спросила Мэри.

Диана не собиралась говорить больше, но Мэри была единственным человеком, которому она всегда все рассказывала, в том числе и о своих страхах.

— Но он сказал… он сказал, что все равно будет пытаться… склонить меня к благосклонности.

— Склонить к браку? — в ужасе спросила Мэри. Диана только покачала головой.

— Ой! — Служанка нахмурилась. — Так вот оно что… Он хочет вас?

— Не знаю, что у него на уме, — тихо сказала Диана. — Но боюсь, он расценивает это как наказание.

Мэри смотрела на нее удивленно.

— Вы не знаете почему, мистрис? Но ведь вы очень привлекательная девушка. Даже я на вас иногда заглядываюсь…

Диана сделала большие глаза.

— У вас нет безупречной красоты вашей сестры, зато чудесная кожа, красивые черты лица, живые глаза. Разве удивительно, что виконт воспылал к вам страстью? Мужчина может позабыть свой гнев, если особа, которая доставила ему неприятности, по собственному желанию ответит на его ухаживания.

К удивлению Дианы, ее щекам стало жарко, как если бы она покраснела. Слова девушки были по-особому приятны.

— Мне придется позволить ему попытаться, — шепнула она. — Он… все-таки действует на меня, Мэри. И ты знаешь, о чем просили меня… руководители.

— У вас еще не набралось достаточно сведений, чтобы ответить им?

Диана покачала головой, озираясь, чтобы убедиться, что они одни.