Он взял детонатор, разъединил проводки, выходящие с одного конца, и изолировал каждый лентой. Если они соприкоснутся, может произойти преждевременный взрыв. К каждому проводку от детонатора он подсоединил кусочек провода на пять ампер и вдавил детонатор в отверстие в колпаке стальной трубки, погрузив его в пластиковую взрывчатку.

Потом он очень осторожно, как младенца, положил бомбу на приготовленную для нее колыбель, выложенную пористой резиной, обернул ее по бокам и, как одеялом, прикрыл ее еще и сверху. Снаружи торчали только два проводка. Один он подсоединил к положительному полюсу батареи.

Был еще и третий провод. Он шел от отрицательного полюса батареи. Васильев обмотал изоляционной лентой все оголенные концы.

– На всякий случай, – сказал он с усмешкой. – Иначе дело будет плохо.

Оставалось еще реле времени. Васильев дрелью просверлил пять отверстий в верхней части дверцы стального шкафа. Центральное отверстие было для проводов часового механизма. Васильев пропустил их внутрь. Другие четыре предназначались для небольших болтов, которыми он прикрепил устройство с внешней стороны шкафа. Закончив с этим, он присоединил провода от детонатора и батареи к проводам от часового механизма, каждый с проводком своего цвета. Петровский затаил дыхание.

– Не волнуйся, – успокоил Васильев, – этот таймер прошел неоднократную проверку в Союзе. Внутри есть прерыватель цепи, который работает надежно.

Он закончил с последним проводом, очень тщательно изолировал места соединения и опустил дверцу, затем запер шкаф и бросил ключ Петровскому.

– Вот и все, товарищ Росс. Ты можешь везти его на тележке в свой пикап. Можешь ехать куда угодно, вибрация ему не страшна. И последнее – эта желтая кнопка, если ее сильно нажать, включит часовой механизм, но не замкнет электрическую цепь. Это сделает реле времени через два часа. Нажмешь желтую кнопку, и через два часа на земле будет ад. Красная – ручное управление. Если нажать ее, детонация будет мгновенной.

Он не знал, что ошибается. Он действительно верил тому, что ему сказали. Только четыре человека в Москве знали, что обе кнопки обеспечивали мгновенную детонацию.

Был уже вечер.

– Ну, дружище Росс, я очень хочу есть, немного выпить, хорошо выспаться и завтра утром отправиться домой. Это тебя устраивает?

– Конечно, – ответил Петровский. – Давай поставим шкафчик вот сюда в угол. Налей себе виски, а я пойду сооружу ужин.

В десять утра они выехали в аэропорт в маленькой машине Петровского. На обочине дороги к юго‑западу от Колчестера, где прямо к дороге подступают густые леса, Петровский остановил машину и вышел по малой нужде. Несколько секунд спустя Васильев услышал его крики о помощи и помчался узнать, в чем дело. Там, за деревьями он и окончил свою жизнь от мастерски нанесенного удара, который сломал ему шею. После того, как из карманов Васильева были вынуты все бумаги, удостоверяющие личность, его тело было уложено в неглубокую канаву и прикрыто свежесрубленными ветками. Через день или два его, возможно, обнаружат, начнут расследование, в местных газетах опубликуют фотографию убитого, которую, может быть, увидит, а может, и не увидит сосед Армитэдж, может, опознает, а может быть, и не опознает человека на фотографии. Впрочем, все равно будет уже поздно.

Петровский ехал обратно в Ипсвич.

Он ни на минуту не сомневался в необходимости того, что сделал. Таков был приказ. Теперь у него другие проблемы. Все готово, времени в обрез. Он съездил в Рендлехемский лес, выбрал место в густых зарослях в ста метрах от забора базы ВВС США Бент‑Уотерс. Здесь не будет никого, когда он в четыре утра нажмет желтую кнопку, с тем чтобы взрыв произошел в шесть часов. Свежими ветками он укроет шкафчик и быстро поедет в Лондон, пока часовой механизм будет отсчитывать минуты.