— Тебе все еще холодно? — заботливо спросил Грант.

— Все хорошо. — Энни плотнее стянула полы пиджака, вдыхая слегка мускусный аромат его туалетной воды.

— Придется немного подождать. Не возражаешь?

— Конечно, нет. — Энни очень надеялась, что метрдотель позовет их еще не скоро и они подольше постоят вот так, тесно прижатыми друг к другу.

— Итак, — произнес Грант у самого ее уха, чтобы она могла расслышать в многоголосом шуме, — какие у тебя планы на завтра?

— Хочу поискать работу.

Он слегка отпрянул.

— Здесь? В Нью-Йорке?

Энни кивнула.

— Мне нравится здесь. Хочу прощупать обстановку.

Продолжать разговор стало трудно из-за громких разговоров и музыки. Энни посмотрела в окно: кинотеатр, магазин деликатесов, центр ароматерапии… Она видела людей, прогуливающихся по улице. Кто-то в одиночестве, уткнув взгляд в землю, спешил по своим делам. Кто-то, глядя прямо перед собой и будто сквозь людей, шел медленно, рассекая людской поток надвое. Гуляющие парочки шли рука в руке или обняв друг друга. Некоторые шли быстро, ритмично размахивая руками и тяжело дыша, как будто готовились к Олимпийским играм.

Нью-Йорк всегда представлялся Энни загадочно-шикарным и космополитичным. На самом же деле люди, спешащие по своим делам, были одеты просто, а порой — нелепо. Женщина в дорогом льняном костюме была обута в теннисные туфли, пусть даже и фирмы «Найк», и держала в руке сумку размером с чемодан. В Локетте никто и никогда не надел бы модное платье со спортивными туфлями. Может быть, тихий и провинциальный Локетт намного претенциознее и консервативнее Нью-Йорка? Видимо, именно поэтому ее стремление во что бы то ни стало выйти замуж в Нью-Йорке значительно ослабло.

Но сможет ли она приспособиться к здешней жизни? Сможет ли жить в таком бешеном ритме?

И вообще, ее влечение к Гранту вовсе не означает, что между ними должны быть только длительные серьезные отношения. Почему это не может быть короткий бурный роман?

Энни снова вдохнула аромат его туалетной воды и представила их в постели — сплетенные обнаженные тела, слившиеся в поцелуе губы.

Но если выбор ресторана был за Грантом, то решение, какими станут их отношения, было за ней.

— А Гриффин? — спросил Грант. Ему приходилось практически кричать, чтобы она его услышала. — Он тоже изыскивает возможности остаться в Нью-Йорке?

— Зачем? — Энни нахмурилась.

— Чтобы быть рядом с тобой. Разве не все пары к этому стремятся?

— К чему?

— Чтобы быть вместе! — раздельно произнося слова, крикнул Грант.

Энни покачала головой. Так вот в чем дело! Теперь она поняла, почему Грант исчез со смотровой площадки, оставив их наедине. Он решил, что они помирились, и поэтому был похож на разозленную гремучую змею, когда они нашли его в вестибюле? Надежда затеплилась в сердце Энни. Не в силах сдержать улыбку, она сказала:

— Мы не собираемся быть вместе.

— Что?

— Мы расстались окончательно, — выкрикнула она с отчаянием.

— Что?

— С Гриффином все кончено! — Вдруг наступила тишина. Все головы повернулись к ним, но Энни видела лишь Гранта. Лицо ее горело от возбуждения.