Но она не струсит и не уедет.

— Я не хочу домой, в Техас.

Господи, что она мелет? Что бы она ни сказала, все не то.

— Мы же уже говорили об этом. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. — Грант пристально вглядывался в нее, как будто боялся, что она сошла с ума. — Ты в порядке?

Может, она слишком много размышляет? Не лучше ли поддаться слепому инстинкту?

Энни сглотнула ком в горле и сократила расстояние между ними. Она дотронулась до пуговицы на его рубашке, почувствовав, как у Гранта перехватило дыхание и напряглись мышцы груди. Привстав на цыпочки, она заглянула ему в глаза, и ее пронзила уверенность, что она все делает правильно. Будь что будет!

Прикрыв глаза, она потерлась губами о его губы, а затем поцеловала.

Ошеломленная собственной смелостью, в первый момент она ничего не ощутила. Но уже мгновение спустя почувствовала тепло и нежность его губ. Грант не отстранил ее с презрительным видом, но и не сделал попытки прижать к себе крепче и поцеловать в ответ. И что ей теперь делать? Так и стоять с прижатыми к его рту губами? Чтобы оценить ситуацию, Энни осторожно приоткрыла один глаз и тут же наткнулась на внимательный взгляд Гранта.

— Энни, — произнес он у самых ее губ, — ты понимаешь, что делаешь?

— Д-да. Целую тебя.

Почему он спрашивает? Энни хотела отодвинуться. Но Грант крепко схватил ее за талию и с самой сексуальной улыбкой на свете произнес:

— Отлично. Я почему-то именно так и подумал. Теперь можешь повторить, но только по-настоящему.

Пульс Энни участился. Она закрыла глаза, обняла Гранта за шею и вложила в поцелуй всю свою страсть и желание.

На этот раз он ответил с неменьшей страстью. Его поцелуй был ненасытным и требовательным, он превращал Энни в совершенно новую женщину. Желание захлестнуло ее, затуманив сознание. Схватив Гранта за рубашку, она притянула его ближе. Поцелуя ей было уже недостаточно, она хотела большего. И это пугало ее.

Энни оторвалась от его губ, чтобы перевести дыхание. У нее кружилась голова.

— Я хочу тебя, Грант. Здесь. Сейчас.

Грант сжал ее лицо в ладонях, нежно, трепетно. Он не произнес ни слова, но его прикосновения и поцелуи все сказали за него. Он целовал изгиб ее шеи, покусывал мочку уха, доводя ее до безумия. Она почувствовала, как внутри нее растет пустота, которую теперь мог заполнить только Грант.

Энни прерывисто вздохнула.

— Я ничего не жду от тебя, понимаешь?

— Понимаю.

— Я не собираюсь заводить с тобой роман.

— Энни, — Грант взял ее за подбородок, — помолчи. — Он приник к ее губам с голодной страстью, испугавшей и ошеломившей ее.

В следующий миг она оказалась прижатой к входной двери, с руками, поднятыми над головой и схваченными пальцами Гранта за запястья как наручниками. Он целовал ее губы, горло, ключицы. Его дыхание было частым и горячим. Он расцепил пальцы и отпустил ее запястья, чтобы иметь возможность ласкать ее тело, а руки Энни так и остались поднятыми над головой, хотя она сгорала от желания запустить пальцы в волосы Гранта. Она не сделала этого потому, что все ее силы шли на то, чтобы удержаться на ногах.

Ладони Гранта скользили по ее рукам, гладили нежную кожу на сгибах локтей.