— Слушаю тебя, лекарь, что-то купить хочешь? — решил перейти в наступление Тимоха, видя нерешительность Коськи.

— Нет. Мне надо осмотреть руки твоей жены и вымя коровы.

— Свят! Свят! Зачем же это. Выздоровела уже Фёкла. Не губи, лекарь. Христом богом прошу, не губи!

— Не погублю. Давай сходим и посмотрим. Мне главный княжий лекарь поручил проверить не оспа ли у вас в дому.

Ясно, что выдумал, но пусть боится, покладистее будет.

— А хочешь, лекарь возьми вот эти туески для ягод или корзинку вон новую! — фальцетом прокричал Тимоха, отступая к крыльцу.

— Перестарался, — пробурчал себе под нос Касьян, — Приведи жену. Не нужны мне пока твои корзинки, после о них поговорим.

Сникнув, как перед казнью, товарищ этот пошёл к крыльцу, шаркая лаптями новыми собственного производства.

Жена вышла вся закутанная в тряпки, так, что только нос один торчал.

— Покажи руки… Фёкла.

Женщина спрятала руки за спину, но муж ей тычок в бок организовал и та, отвернув нос, вытянула руки.

Искомое оказалось на месте, на правой руке было три пятнышка — оспины, на левой два. Отпустив руки женщины, Коська велел ей лицо показать. Та попыталась зареветь, но опять получила тычок от Тимохи и принялась разматывать платок и снимать с головы, ну хрен знает, как эта штука называется. Пусть будет кика, кажется, так бабка Ульяна эту рогатую шапку называла.

На лице зарёванной женщины Коська ни одного пятнышка от оспы не обнаружил, а вот на шее был небольшой свежий рубец крохотный.

— Всё. Можешь одеваться. Повезло тебе Фёкла. Воспой переболела, а следов нет. Видела же, наверное, страшилищ, в которых болезнь сия — воспа или прыщ по другому, людей превращает.

— Богу молились…

— Хорошо. Вымя коровы мне теперь посмотреть нужно.

— Вымя? Так…

— Ты от коровы заразилась. Хочу посмотреть, есть ли ещё на ней прыщики, — а чего пусть знают побольше про эту болезнь. Потом ещё прорекламировать её, чтобы все сами лезли к больным коровам, сколько это жизней сбережёт.

Корова тоже выздоравливала.

— Раней шмат было вугроў, а цяпер і няма амаль. (Раньше много было прыщей, а теперь и нет почти), — старалась теперь корову защитить женщина.

— Хорошо. Повезло вам. Так легко переболели. И корова выздоравливает.

Касьян осмотрел вымя мирно жующей сено коровы, вроде ещё на луга их днём гоняют, а только пришла домой и снова жевать. Корова была небольшая. Пёстрая. Вымя говорило о том, что полведра молока — это максимум, что она может дать. Молодая ещё, толком не раздоенная.

Прыщик и правда был только один. Повезло, вовремя он спохватился. А то ещё бы пару дней, и где потом искать донора оспы. Возможно, во всём Менске и нашлась бы замена, но сейчас, столкнувшись с нежеланием народа даже лекарю показывать жену и корову, можно было с вероятностью в девяносто девять предположить, что никто бы ему ничего не показал. Тут просто сосед, который его знает и сосед, который перед ним проштрафился.

— Сейчас приду. Мне нужно одно действо проделать. Так мне главный княжий лекарь Язеп велел.

Событие тридцать девятое

Всё получилось. Заболел. Так и хотел ведь заболеть. Правда, Язеп на вопрос князя Остея поправится ли ученик к прибытию в Полоцк, утвердительно головой кивнул, и пришлось Коське в путешествие отправляться. Знобило. Сейчас знобило, а час назад в жар бросало. А до этого мутило, и голова раскалывалась. Всё врут календари и книги про попаданцев с википедиями. Колбасило парня совсем не в щадящем режиме. Но были плюсы по сравнению с той же Фёклой. У него есть Язеп. Ну, или он у Язепа. А это хороший доктор. Он сбивал температуру отваром из солодки и коры ивовой, укутывал парня в тулуп при ознобах и ещё своим зелёным пламенем исцелял.