-  А там, за кордоном, говорят, что в Алмазной долине народ и так живет, скажем, не бедно.

    -  Какой там! Враки все это. Есть, конечно, кучка богатеев, они и жируют. А у простого человека, если и заведется в кармане медный грошик, так вон там, за столиком он его и проиграет. Или пропьет.

    -  Ну что ж, - подытожил нашу беседу Лева, поскольку наша трапеза была практически завершена. - Ты извини, капитан, нам еще в путь собираться. Отведи нас за ковром, за сапогами, а то правда, дел полно.

    Капитан повел нас через центр города к другой его окраине. Мы прошли мимо "капитолия", то бишь резиденции великого и могучего, мимо фонтана и статуи конкистадора в шлеме, стоящего на груде костей каких-то животных. Оказывается, в городе существовало еще одно каменное здание. Оно открылось нам в следующем переулке. К нему вела широкая длинная лестница, а само строение украшала колоннада с атлантами.

    -  Университет, однако, - уважительно произнес Лешек.

    На ступенях лестницы митинговали студенты, одни выступали, другие кричали, третьи размахивали транспарантами. Им оппонировала горстка пожилых, но весьма агрессивно настроенных граждан, назревала конфликтная ситуация.

    -  Чего они хотят? - спросил я.

    -  Молодежь требует прекратить экспансию, - ответил капитан, - разоружиться и ввести в стране коллегиальное правление на выборной основе.

    -  А те, что с ними спорят?

    -  А это монархисты. Хотят, чтобы царь из-за Синя моря вернулся, снова правил. Да только царь-то, говорят, помер давно, а законных престолонаследников нету. Была у царя дочь, но он от нее отрекся. Не выбирать же его, царя-то!

    -  А вашего этого, великого волшебника они не боятся? Вряд ли он такую крамолу одобряет.

    -  Боятся. Но у них спонсоры есть, у студентов-то. Ежели кого в кутузку кинут - вызволят, выкупят. Вона, Гапопа, что у них заводила, так того каждый месяц сажают, а после выпускают. А коли отмутузят - за моральный вред еще и компенсацию получит. Молодежь, что с них взять. А монархисты, так это борцы за идею. Старая гвардия, им все нипочем.

    -  А ты сам кому симпатизируешь?

    -  А мы люди служивые, наше дело приказы выполнять. Тех, кому присягали.

    Мы повернули за угол. Нам навстречу промчался отряд всадников в латах, вооруженных нагайками и палицами.

    -  А вот и стражники, полицаи то бишь, - прокомментировал капитан. - Разгонять смутьянов сейчас будут.

    Капитан жил в ветхой избе с женой и тремя ребятишками. В дом заходить мы отказались, расположились на лавочке во дворе. Капитан слазил на чердак и достал оттуда безразмерные кирзовые сапоги и побитый молью ковер. Отдавая за все это богатство три рубля золотом, я пришел к выводу, что деньги эти я выбрасываю. Окинув взором еще раз наши покупки, я засунул их в предусмотрительно захваченный из номера пустой рюкзак.

    -  Отчего ж долбонами не берешь? - спросил я хозяина.

    Капитан поморщился.

    -  А ну их к долбаной матери, рупь, он надежнее!

    * * *

    -  Да, - произнес я в задумчивости, когда мы возвращались обратно. - А говорили, тут все в алмазах купаются.

    -  Действительно, слухи о несметных богатствах стольного града оказались сильно преувеличены, - поддержал меня Вольф.

    -  Да и вообще, не ладно что-то в Датском королевстве.