-  Да и вообще, не ладно что-то в Датском королевстве.

    -  Послушайте, ребята, - сказал Лева, - яблоки там, секретный прибор - еще куда ни шло, а вот это дело, с похищением Шема Ханской царевны, уж больно попахивает политическим скандальцем!

    -  Боишься, отваливай хоть сейчас! - резко высказался Лешек.

    -  Да я не в этом смысле, я просто…

    -  Может вообще, - перебил Лешек, - доставим сюда эту царевну, и войны никакой не будет.

    -  Скорее наоборот, - сказал Вольф. - Похищение инфанты спровоцирует акт возмездия со стороны Шема Ханства.

    -  Послушайте, - сказал я. - Когда я ворвался в приемную, секретарь беседовал с кем-то по телефону…

    -  По дальнослову?

    -  По дальнослову, да. И я уловил что-то там про Шема Ханство и полный афронт. Я понял, с какой миссией ехал встреченный нами курьер: колье и браслет в шкатулке предназначались в подарок царевне. Похоже, старый балбес… Простите, Великий Маг и Чародей собирался свататься, а она ему отказала. Теперь он хочет применить силу и использовать меня, то есть прибегнуть к нашей помощи.

    -  Ну и шут с ним, - сказал Вольф. - В конце концов, чему быть, того не миновать. Все равно он сделает по-своему, нашими руками или не нашими. Доставим ему эту принцессу, пусть сам разбирается с ней, с ее папашей, с ее страной… Ежели пройдет вариант стерпится-слюбится, то и присоединение Шема Ханство будет мирным, а нет, так повод для войны всегда найдется.

    -  Ой, смотрите, - сказал Лева. - Сколько народу! Что-то там происходит. Опять митинг?

    -  Давайте позырим, - предложил Лешек.

    Вдоль дороги раскинулся обширный пустырь, на котором собралась немалая толпа зевак. Они обсуждали что-то, размахивали руками и, даже, заключали пари. До нас доносились обрывки фраз:

    -  Емеля… полетит…

    -  Аки птица?

    -  Не-а, не полетит!

    -  А откуда знаешь?

    -  Уж больно махокрыл не видный какой-то…

    -  Зато легкий!

    -  Ну и что, что легкий? Рассыплется…

    -  Не рассыплется, веревки крепкие…

    Подойдя ближе, мы увидели конструкцию, напоминающую аэроплан братьев Райт или что-то в этом роде. Такие часто показывают в кадрах кинохроники про начало эры авиации. Пилот, он же, видимо, и конструктор, был одет в кожаный костюм, а на голове его блестел медный гладиаторский шлем. Он завершал последние предполетные приготовления - подтягивал веревочки, тяги, проверял крепежи и отгонял зевак подальше от аппарата. Когда приготовления были закончены, пилот уселся в свой аппарат среди этих самых веревочек, тяг и колесиков, перекрестился и дернул рычаг. Аппарат захлопал крыльями и оторвался от земли, что вызвало взрыв восторга одной половины толпы и унылое разочарование другой половины. Зато эта другая половина злорадно загудела, когда на высоте около десяти метров аппарат прекратил набор высоты и начал разваливаться. На землю посыпались обломки, заваливая собой уже достигшего земли незадачливого пилота. Из толпы донеслись возгласы:

    -  Убился Емеля!

    -  Это судьба. Не может человек летать, аки птица.

    -  А ковер-самолет?

    -  Так то ж магия! Это совсем другое дело!

    -  Крепче строить надо, тогда не развалится!

    -  Дык тады и не взлетит из-за тяжести…

    -  Тут тебе не хухры-мухры, точный расчет нужен…

    Почему-то развитие воздухоплавания заботило зевак больше, чем судьба самого воздухоплавателя.