Может, из-за жары, а может, потому, что они в этот день работали уже вторую смену.

Хэнсон смотрел из раскрытого окна на озеро. Как и Бротц, он ничего не знал о Гитчи-Гюми, но, видя, как почти полуденное солнце отражалось в озере, а его зеленые воды играли с его лучами, счел, что «Светлые Воды Большого Моря» — очень подходящее название.

Гитчи-Гюми. Хэнсон пробовал это название на языке. Если повторить несколько раз, не так уж плохо оно и звучит.

Другое дело, действительно ли это изначальное название озера. Он подумал, что черноволосая школьная учительница, с которой его познакомил Фрэнчи Ла Тур, наверняка об этом знает.

В один из вечеров, когда и если дела немного утрясутся, нужно не забыть спросить ее номер телефона у Фрэнчи. Ему понравилась мисс Дейли. Очень даже понравилась. Она не только жизнерадостная и умная. Все, чем наделила ее природа, а она не поскупилась, было упаковано очень аккуратно. Он мог судить об этом только по тому, как она выглядела, когда они с ней встретились.

— Ты что примолк, Элайджа? — спросил Мейерс.

— Просто задумался, — ответил Хэнсон.

«Когда и если дела немного утрясутся».

Хэнсон снял новую соломенную шляпу и принялся ею обмахиваться. Не то чтобы он жаловался на то, что уработался.

Когда шведский фермерский мальчик из Солк-Прери, штат Миннесота, лишь со школьным образованием приезжает в такой город, как Чикаго, и становится к тридцати шести годам лейтенантом-детективом, причин для жалоб быть не может.

Работа ему нравилась. Ему нравился вид Чикаго. И их взаимная любовь продолжается до сих пор. Даже теперь, когда он прожил тут почти двадцать лет, вид простирающегося на мили озера и суперскоростных шоссе, парков и разнообразных рабочих районов, бесчисленных высотных зданий и еще более новых и даже более высоких построек, вырастающих каждый день, не оставляла его равнодушным.

Он воспользовался зажигалкой с приборной доски патрульной машины, чтобы прикурить сигарету. Что касается его, есть лишь три неприятных момента в том, чтобы служить в полиции лейтенантом, старающимся получить чин капитана.

Во-первых, иметь родственников, живущих не в Чикаго.

Особенно когда навещаешь их в Солк-Прери, они все время пристают с расспросами о том, сколько перестрелок с пулеметами между соперничающими бандами он видел, угрожает ли «Коза ностра» полицейским, сколько взяток помимо жалованья он может получить и где находится самый лучший двудолларовый публичный дом, где обслуживают быстро и почти за спасибо.

В старые времена такого просто быть не могло. Он слышал, что так оно и было.

Но за те пятнадцать лет, которые он провел в рядах центрального полицейского управления, единственная бандитская разборка, которую он видел, произошла между хулиганами соседних районов, вооруженными по большей части револьверами, ножами с выдвигающимися лезвиями и велосипедными цепями. Он не узнал бы крестного отца «Коза ностры», даже если бы встретился с ним на улице. И ни один из нескольких сотен алкашей мужского или женского пола, объявляющих себя родственниками или подружками некой преступной шишки, никогда не угрожал лишить его работы. Некоторые офицеры берут взятки, некоторые — нет. Лично ему никогда не предлагали столько, сколько он счел бы достойным для себя взять.

Ситуация с девушками тоже смехотворная. Как и в каждом большом городе, в Чикаго живут тысячи девушек, большинство из которых работает у баров или по телефонному вызову, которые обслуживают клиентов быстро, торопясь заработать себе на жизнь.