– Ну а я, стало быть, культурно просвещаться.

На том и порешили.

Делать было больше особо нечего. Мне пришла в голову странная мысль – когда не нужно тратить время на готовку и прием пищи, сразу освобождается едва ли не треть дня. И чем его занять? У нас тут пока даже книжек нет, ведь их еще заслужить нужно…

Поэтому мы просто провалялись в кровати целый час и отправились на занятия.

Нас объединили вместе с ребятами с соседнего квартала – набралось человек шестьдесят. Некоторых люмпусы-шаманы (судя по цвету шкур, одежде и способности разговаривать на нашем языке, именно они и проводили занятия) отправили в тренажерный зал. Большая же часть занималась под открытым небом. Сначала все наматывали круги, затем разделились: кто-то подтягивался, отжимался, занимался гимнастикой, кто-то играл в футбол. Спустя некоторое время менялись.

Домой колонна возвращалась уже глубоким вечером, но в весьма приподнятом настроении.

– Молодец, парень, что с первого дня взялся за ум, – хлопнул меня по плечу староста. На улице его я не видел, стало быть, все время провел в зале. Судя по его фигуре, не особо он там напрягается.

– Ну вы же вчера объяснили, что к чему, – улыбнулся я. – Правда, завтра, наверное, тяжко будет на лесоповале.

– Не будет, – усмехнулся он. – Завтра туда не идем. Улочки чистить будем. К великим господам гости прилетают!

Я изумленно вытаращил глаза. Но старый колобок лишь хитро подмигнул, ничего больше не сказав.

– С возвращением, котик, – встретила меня дома Леся.

Ее группа вернулась немного раньше. Мы расположились за столом и достали из карманов полученные после обязательных работ пищевые пилюли. Каждый разломал свою надвое и тут же развел половинку в воде.

За «ужином» мы делились новостями. Оказывается, Леся тоже слышала о завтрашних «гостях», но не больше моего.

– Кто говорит, что начальство с проверкой. А кто – торговцы прилетают, – попивая «пищевую» воду, изрекла она, – за товаром.

– За людьми? – мигом сориентировался я.

– Насколько поняла, да. Но никто ничего не знает. Так, пустые домыслы. Что делать будем?

Хороший вопрос… А что мы вообще можем?

– Ничего, – вслух произнес я. – У нас своя миссия. Главное, чтобы никого из нас не решили продать, если все-таки будут торговцы.

Олеся горько усмехнулась:

– Да уж…

Именно в этот момент в дверь настойчиво постучали. Мы с девушкой переглянулись. Залпом допив содержимое стаканов, одновременно вскочили с мест.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли два люмпуса. Позади них шагал староста. Сразу бросалось в глаза смятение в его взгляде.

– Гр-р-р!!! – зарычал один из волкодлаков. Мы покорно замерли перед ними, опустив головы.

– Ребятушки… – сбивчиво заговорил Димон. – Тут такое дело… Олесенька, ты переезжаешь.

Несколько секунд мы изумленно глядели то на старосту, то друг на друга.

– Радоваться надо! – широко улыбнувшись, заявил глава квартала. – Великие господа заметили твой необычный вид, а ты еще и на пианине играть умеешь! Вот и решили тебя подарить великому господин Вергерру – владыке великих господ, живущему в замке!

Мы вновь переглянулись:

– Как подарить? – неуверенно протянул я.

– Гр-р-р-р-р!!! – рявкнул один из люмпусов.

– Но… а как же Саша? – испуганно глянув на волкодлака, проговорила она.

– С ним все будет хорошо, девочка, – Димон схватил ее за руку, пытаясь успокоить.