Во дворе находилось еще несколько весьма аскетичных построек, судя по всему, хозяйственных. И, конечно же, в самом центре замка высился донжон. Глядя на все это антрацитовое великолепие, я невольно задумался о скудности приемов инопланетной архитектуры. Все постройки выполнены в одном цвете и, видимо, произведены в одном месте – в животах Собирателей ресурсов. Но материалы, похоже, разные. Антрацитовые стены отдаленно напоминают земной камень. Антрацитовые двери – дуб.

Однако, кроме построек из продуктов переработки Собирателей, на территории замка находилась еще парочка очень занимательных вещиц. По обе стороны от ворот квадратной башни были припаркованы два космических корабля. Возле серебристого «банана» торговцев крутились фиолетоволицые четырехрукие бойцы. Одни о чем-то беседовали на своем языке, другие же, видимо, не желая тратить время даром, отрабатывали удары.

Еще одна летающая посудина – оранжевая вытянутая в слезу тарелка (немного напоминающая легендарный «Тысячелетний сокол») – мирно покоилась справа от массивных дверей донжона.

Наши сани остановились недалеко от тарелки.

– Рарир! – толкнул меня в спину конвоир. Я чуть не выпал из кузова на землю. – Гер! Гер! Гр!!! – заявил он, когда мы оба вылезли из инопланетного автозака. Схватив меня сзади за шею, люмпус быстро зашагал. Чтобы не повиснуть безвольной тушей в его мохнатых лапах, мне пришлось быстро перебирать ногами.

Странно, мы двинулись в противоположном от дверей башни направлении. Довольно быстро я сообразил, что у темницы, скорее всего, отдельный вход.

Так и оказалось – с торца здания возле тяжелой двери нас встретила пара волчар-стражников. Пообщавшись с конвоиром, они отворили двери.

Пред нами предстала длинная лестница, ведущая вниз. В ноздри тут же ударил стойкий запах сырого мяса. Пахло сильнее и отвратительнее, чем на мясном рынке. Скривившись, я уткнулся носом в плечо.

– Рарир! – люмпус в очередной раз надавил мне на шею. Мы начали спускаться.

Вскоре и через ткань кофты стало тяжело дышать. Меня мутило, голова ныла. Если в ближайшее время нос не привыкнет к вони… лучше не думать об этом.

– А-а-а-а!!! Не-е-е-ет!!! Не на-а-а-до!!! Прости-и-и-ите меня!!!! Не-е-е-ет! – от пронзительного крика заложило уши. Я дернулся. Пока, кроме длинной лестницы, ничего не было видно…

– Эр-эр-эр!!! – заржал волчара и, поддавшись своему веселью, с силой толкнул меня вперед.

Повезло – с грацией пьяной балерины стремительно преодолев несколько десятков ступеней, я каким-то чудом умудрился остаться на ногах и очутиться на ровной поверхности. Лестница закончилась. Впереди начинался длинный, подсвеченный редкими Светящимися клыками коридор.

– А-а-а-а!!! А-а-а-а-а!!! А-А-А-А!!! – истошный вопль раздался совсем близко. Позабыв про вышагивающего позади меня конвоира, я рванул вперед, но, не пробежав и десяти метров, в ужасе замер.

На смену черным стенам коридора пришли вертикальные металлические прутья, тоже антрацитового цвета. По левую руку в просторной клетке ютились люди. Я сразу узнал Артура. Пальцы мужчины добела вцепились в металл, а сам он скалился, глядя прямо перед собой.

А посмотреть было на что. Напротив, точно в такой же огромной клетке, располагался разделочный цех, стены и пол которого украшали каскады запекшейся крови. Двое люмпусов любовно облизывали свежую кровь с лезвий ножей, третий трудился не покладая лап.

– Н-е-е-т… пожалу… – распятый на крюках мужчина не выдержал и потерял сознание от боли.