— Ну, его появлению могут быть сотни причин, — сказал Луи Джудит, — но в первую голову надо искать деньги. Похоже, что все всегда сводится к деньгам.

Шарлотта поставила на стол тарелки, а Джудит поднялась, чтобы налить всем еще кофе.

Снова сев за стол, она продолжила:

— Вчера ты сказал, что узнал Бергерона, потому что имел с ним дело. Какое дело?

— Давно это было, — сказал Луи, подцепив ложкой большой кусок омлета, — еще до так называемой аварии ходили слухи, что Бергерон связан с бандой Винса Рассела. Я расследовал убийство одного из членов бригады Рассела — огромного качка, судя по всему, он был его боевиком. Его тело выловили в реке. Сначала мы посчитали, что он перешел дорогу Расселу и тот убил его. Как бы там ни было, этого парня видели с Бергероном за день до смерти, так что, — Луи пожал плечами, — я допросил Бергерона. По его словам, с Расселом их связывали деловые отношения по поводу сделки с недвижимостью на Северном побережье. Он заявил, что с боевиком Рассела столкнулся чисто случайно. Чего он не сказал и что я выяснил позже, так это что его сделка провалилась и он задолжал Расселу кучу денег.

Джудит задумчиво жевала тост, Шарлотта попробовала свой омлет.

— Думаешь, это имеет отношение к тому, что Бергерон инсценировал свою смерть? — наконец спросила Джудит. — Как я понимаю, Винс Рассел не самый приятный кредитор.

Луи пожал плечами.

— С этого можно начать. Возможно, Рассел послал к Бергерону своего боевика, а Бергерон убил его и инсценировал свою смерть, чтобы избавиться от Рассела. Но все это, конечно, недоказуемо.

Глава 12

Как я понимаю, Винс Рассел не самый приятный кредитор.

Эти слова крутились в голове Шарлотты и после того, как Джудит и Луи уехали. Припарковавшись на стоянке у дома сестры, Шарлотта задумалась, что она может сказать или сделать, чтобы убедить Шери держаться подальше от этих людей?

Она вышла из машины, закрыла дверь и нахмурилась. Надо было поговорить с Шери еще вчера, рассказать ей о Тодде Расселе, пока имелась возможность.

Так в чем же дело?

У нее неприятно засосало под ложечкой, и Шарлотта замедлила шаг. Она забыла. Коротко и ясно — просто вылетело из головы. Ну да, можно свалить все на обстановку, на стресс. Но ведь это уже не первый раз. За последние недели были и другие примеры, другие предупреждения, на которые она не обращала внимания.

Сначала забывчивость, потом обморок. Может, Джудит и Хэнк правы? Может, с ней действительно что-то не так?

Шарлотта тяжело вздохнула. А то, что тебе скоро шестьдесят, вовсе не значит, что ты уже старуха…

Обычно Шарлотта мало прислушивалась к словам сестры, но на этот раз решила, что Мэделин права. Шестьдесят — еще совсем не старость, и, конечно, это не повод впадать в маразм. Пока нет. И вообще не о чем беспокоиться. Беспокойство непродуктивно, оно ничего не меняет. Если — и когда — она поймет, что с ней что-то не так, тогда и сделает все возможное, чтобы с этим справиться. Как и всегда.

Не успела Шарлотта позвонить, как дверь широко распахнулась.

— Я наблюдал за тобой в окно, — объяснил Хэнк, обнимая ее. Шарлотта вдохнула его запах и улыбнулась. От него пахло одеколоном, который она подарила на день рождения, много лет назад что-то похожее она дарила его отцу.

Хэнк отпустил ее и спросил:

— Я думал о тебе в церкви. Как ты сегодня? Обмороков больше не было?

Терпение, напомнила она себе и посмотрела на него. Терпение — добродетель. И потом, Хэнк беспокоится, потому что любит ее. Шарлотта улыбнулась.

— Все в порядке, дорогой, — сказала она и потрепала его по чисто выбритой щеке.