Боясь спугнуть птицу, Шарлотта замерла, стараясь даже не дышать слишком громко, чтобы он, не дай бог, не замолчал. Но попугай все же замолчал, и сколько она ни уговаривала его повторить сказанное, в конце концов пришлось сдаться.

Тут же мысли вернулись к разговору с Джудит.

За многие годы Шарлотта пришла к выводу — чтобы избавиться от беспокойства, нужно поспать или заняться чем-нибудь позитивным, но ни в коем случае не поддаваться гнетущим мыслям.

Часы показывали почти три, так что сон отпадал. Поскольку уборка сделана, с бухгалтерией она закончила, то оставалось почитать, побродить по магазинам, прополоть цветы или что-нибудь приготовить. Чтение и магазины не вызывали энтузиазма. Сорняков на клумбе немного. Оставалась кухня.

Может, приготовить что-нибудь для Луи. В конце концов, он болеет, и ей надо проявить себя доброй соседкой… вроде того. Что-нибудь питательное, но не очень острое и жирное, решила она. Что-то легкое, вроде куриного бульона с клецками.

Проверив, есть ли нужные ингредиенты, она достала из морозилки курицу. Пока курица варилась, Шарлотта решила позвонить Луи.

После четвертого гудка включился автоответчик. Решив, что он спит, она оставила сообщение.

— Луи, это Шарлотта. Джудит сказала, что ты болеешь, и я…

— Да, Шарлотта, слушаю, — прервал он хриплым голосом. — Подожди секунду, выключу автоответчик.

— У тебя жуткий голос, — сказала ему Шарлотта. — Джудит сказала, ты болеешь. Ты был у врача?

— Это обыкновенная простуда.

— Значит, не был.

— Мне не нужен врач, Шарлотта. Всего лишь легкая простуда.

— Не похоже, что легкая… — Она хотела добавить, что в его возрасте простуда может обернуться пневмонией или чем похуже, но передумала. Никому не нравится, когда напоминают о старости. — В общем, — продолжила она, — я готовлю тебе ужин. Где-то через час принесу. — Вдруг Луи прорвало на кашель, и Шарлотта сморщилась от жесткого лающего звука в ухо.

— Извини, — наконец сдавленно сказал он. — Спасибо за ужин. — Он прокашлялся. — Но не стоит тебе заходить, можешь подцепить заразу, просто оставь за дверью.

— Ну… — колебалась Шарлотта. — Наверное, ты прав. Я постучу в дверь, когда все будет готово. Но Луи, если за пару дней тебе не станет лучше, надо все же обратиться к врачу. — Не дожидаясь его возражений, Шарлотта повесила трубку.

— Мужчины! — проворчала она, глядя на телефон. Он вдруг зазвонил, и Шарлотта чуть не подпрыгнула. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она взяла трубку.

— «Домовой напрокат». Шарлотта слушает.

— Тетя Чарли, я забыла сказать.

Шарлотта нахмурилась. Что еще?

— Просто мама еще не знает о моих… э-э-э… отношениях с Уиллом. Да и никто не в курсе.

— Никто — это твой брат, полагаю.

— Даниэль тоже не поймет, — ответила Джудит.

Шарлотте очень хотелось заметить, что, если Джудит стыдится этих отношений, может, стоит отказаться от них. Но не стала.

— Дорогая, ты взрослая женщина, — сказала она вместо этого. — Я не одобряю, но тебе решать.

В пятницу утром небо было серым и облачным и воздух тяжелым и влажным, так что мрачное настроение Шарлотты только ухудшилось, когда она вышла из дома и села в машину.

Еще один день, подумала она, сжимаясь от ужаса. Последний день ей пятьдесят девять, а завтра уже станет шестьдесят… целых десять лет.

До сих пор еще никто не упомянул об ее дне рождения, и хотя она не собиралась устраивать празднество и все такое, но в глубине души боялась, что никто вообще не вспомнит.