— Вы сказали — в курсе этого дела, — задумчиво проговорил Сиверов. — Что это означает?

— Успокойся, — проворчал Потапчук, — это не значит, что ему известно про тебя. Не волнуйся, ходить на службу и лизать мой зад, чтобы получить отпуск летом, тебе не придется. Просто ему откуда-то известно, что я в частном порядке веду активный поиск. Он даже поинтересовался, насколько обоснованной выглядит версия о заговоре банкиров, и я ему сказал, что эту версию можно считать похороненной...

— Может, зря вы ему так сказали?

— Я сразу подумал: признаться или нет? Но он как-то так спросил... Вроде как ни в чем не бывало, — но уж очень вскользь, и глаза — как два камешка, без всякого выражения... В общем, врать я не рискнул. И оказалось, представь, что он сам считает эту версию высосанной из пальца, а вопрос его был обыкновенной проверкой: совру или не совру? В общем, я удостоился начальственной похвалы, а заодно получил втык за то, что до сих пор не удосужился доложить о деле государственной важности.

— Так-таки и государственной?

— Именно! Так и сказал! Но это еще что! Он мне преподнес сюрпризец похлестче. Кто такой Паштет, знаешь?

— Слышал, — сказал Глеб.

Какой-то особо раскрепощенный голубь уселся на носок его ботинка, и Слепой согнал его, нетерпеливо дернув ногой. Голубь с шумом сорвался со своего насеста, перелетел, свистя крыльями, пешеходную дорожку и приземлился на парапет набережной, где и стал топтаться и охорашиваться с донельзя глупым и самодовольным видом.

— Так вот, — не заставил себя долго ждать генерал, — оказывается, помимо Шершнева с его кучкой религиозных фанатиков, за нашим мистером Икс охотится Паштет со своими отморозками. Я так понял, что в ближайшем окружении Паштета уже давно сидит наш барабан. Информацию о странных розысках, которые предпринимает Паштет, этот человек передал по обычному каналу, рапортом, так что отныне существование нашего с тобой объекта — никакой не секрет.

— Вы страшный человек, Федор Филиппович, — задумчиво сказал Глеб. — Мало вам того, что у вас аппетит пропал, так вы теперь и на мой покушаетесь.

— Я же просил обойтись без шуточек! — сказал генерал.

— Какие уж тут шутки! Мало мне было бандитов пополам с нумерологами, так теперь еще и молодцы с Лубянки пожаловали! Как начнут они все друг в друга палить! Да хорошо, если друг в друга... А если в меня?

— Не исключено, — сдержанно произнес Потапчук.

— Какое олимпийское спокойствие перед лицом опасности, которая угрожает ближнему! — восхитился Слепой.

— Уймись, — попросил генерал.

— Уже, — сказал Глеб. — Продолжайте, Федор Филиппович. Это ведь наверняка еще не все.

— Экий ты догадливый... Так вот, есть и хорошие новости. Паштет, как я понял, сам не знает толком, что ищет. О существовании нашего математика он узнал случайно, из третьих рук, и полагает, что наткнулся на ловкача, который изобрел систему беспроигрышной биржевой игры — ну, наподобие мифической системы, с помощью которой можно обмануть рулетку. Короче говоря, для него наш мистер Икс — просто машина для печатания денег. Соответственно наше руководство придерживается такого же мнения. Подумать страшно, что было бы, если бы стукач сидел не у Паштета, а у Шершнева!

— А почему, собственно, страшно?

— Потому, что кончается на "у", — в несвойственной ему манере ответил генерал. — Короче говоря, я получил задание опередить Паштета, найти мистера Икс и, сам понимаешь, провести вербовку.