— Экономическое оружие, — задумчиво сказал Глеб. — Да, это такая штука, обладая которой можно запросто установить Америку в любую позу — открывай “Камасутру” и выбирай... Только я не понял, о чем, собственно, вы хотели со мной советоваться. Вы — человек военный, генерал. Страна дала вам четкий и недвусмысленный приказ — найти, скрутить, обеспечить сохранность оборудования и документации и в доступных выражениях объяснить, что место научного сотрудника в секретном институте — это лучше, чем место на кладбище. След вы уже взяли, за чем же дело стало? Отдавайте приказ, товарищ генерал!

— Дай сигарету, — потребовал Федор Филиппович. Глеб протянул ему пачку и дал прикурить. Генерал поперхнулся дымом, но сдержал кашель. — Ты дурака-то не валяй, — сдавленно произнес он и выбросил остаток булки в мусорную урну. — Ты ведь сам разговаривал с Арнаутским! Помнишь, что он сказал? Если не помнишь, я дам тебе запись, освежи память. Арнаутский считал, что открытие этого мистера Икс может оказаться страшнее ядерного оружия.

— Ну, Федор Филиппович, — рассудительно сказал Глеб, — судить об этом не нам с вами. Мы работаем на государство, и, в принципе, это наша с вами сверхзадача — сделать его всемогущим.

— Не виляй, — резко сказал генерал. — Ты прекрасно понимаешь, что нашего мистера Икс сразу упрячут в секретный институт, а его формулу, или число, или что он там изобрел, возьмет в оборот целая банда математиков, физиков и прочих полоумных. Они в последнюю очередь станут думать о последствиях. Сообща они быстро доведут это открытие до ума, найдут ему тысячу применений, сконструируют десять тысяч приборов, и все эти приборы в той или иной мере будут оружием. А потом оглянуться не успеешь, как все эти искривители пространства, испарители материи и конденсаторы космических лучей окажутся в руках у чеченцев, арабов, американцев, китайцев и бог знает кого еще. У какого-нибудь черномазого диктатора из Уганды, например... И не надо на меня так смотреть! Я не читаю фантастику и сразу выключаю телевизор, когда по нему начинается фильм-катастрофа. Фантастика — ерунда, она давно устарела, она просто не поспевает за наукой. Десять лет назад мобильный телефон весил пять кило, был размером с чемодан и стоил как автомобиль. А теперь я вечно ищу эту чертову штуковину по всем карманам и не могу найти, потому что она меньше пачки сигарет и весит примерно столько же... А что будет через десять лет? А что будет через те же десять лет, если дать науке этот мифический универсальный коэффициент? Я тебе скажу, что будет. Голая земля будет, вот что.

Забытая сигарета в руке истлела до самого фильтра и обожгла пальцы. Федор Филиппович раздраженно швырнул окурок в урну. Из урны, как из шляпы фокусника, с шумом вылетели целых пять голубей, трудившихся там над остатками генеральской булки. Потапчук проводил их непонимающим взглядом и снова повернулся к Сиверову.

— Вот поэтому я и решил с тобой посоветоваться, — закончил он. — Слишком велика ответственность.

Глеб слегка поморщился.

— Я всегда испытываю довольно странное ощущение, когда при мне взрослые, умные люди впадают в патетику и начинают пугать всемирными катастрофами и голой землей, — сказал он. — Мало ли что говорил Арнаутский! Он ведь тоже был ученый, а значит, фантазер по определению. Мало ли, что его задушили и бросили в речку! Может быть, это было обыкновенное ограбление. А может быть, он действительно знал, кто такой мистер Икс, и нарочно придумал сказочку про универсальный коэффициент, чтобы запорошить нам мозги. А сам, расставшись со мной, сразу же побежал к этому таинственному мистеру качать права, требовать долю и угрожать разоблачением. За что и поплатился... Хотите, я скажу, чего вы на самом деле боитесь? Не голой земли, нет! С угрозой голой земли мы все давно уже свыклись.