Сиверов подумал, что именно в этом хлеву, вероятнее всего, нашел свою смерть профессор Арнаутский.

Вообще, находиться в квартире Мансурова было неприятно, и Глеб радовался тому обстоятельству, что ему не надо здесь оставаться. Выходя из спальни, он наступил на что-то, знакомо хрустнувшее под его ногой. Он убрал ногу и посмотрел вниз. Ничего особенного там, внизу, не было — просто пустая блистерная упаковка от каких-то таблеток. Сам не зная зачем, Сиверов наклонился и поднял блистер. Фольга на обратной стороне упаковки была в круглых дырках от вынутых таблеток, и от названия препарата сохранились только отдельные буквы, которые не хотели складываться во что-то знакомое или осмысленное. Глеб пожал плечами и на всякий случай сунул блистер в карман.

Его кивок означал, по всей видимости, разрешение проходить. Глеб, однако, не спешил миновать отделанный черным мрамором вестибюль, изобразив на лице озабоченность, он шагнул к будке и сунулся лицом к окошечку.

— Привет, — сказал он самым доброжелательным и веселым тоном. — Слушай, земляк, у вас тут работает такой Мансуров... Алексеем, кажется, его зовут. Так вот, как бы мне этого Алексея повидать?

В спокойных глазах охранника сверкнула искра любопытства, однако дальше глаз дело не пошло. Тяжеловесная физиономия осталась все такой же малоподвижной, лишенной какого бы то ни было выражения, как у каменного истукана с острова Рапа-Нуи, известного также как остров Пасхи.

— В операционном зале, — сказал охранник. — Из вестибюля налево, а дальше сами увидите. Одну секунду! — окликнул он, когда Глеб уже повернулся к окошечку спиной.

Сиверов обернулся. Охранник, склонив стриженую голову, сосредоточенно водил пальцем по какому-то списку, или графику, или ведомости — словом, по какой-то бумажке, лежавшей у него на столе и скрытой от глаз посетителей металлическим барьером.

— В чем дело? — намеренно подпустив в голос капельку холодного неудовольствия, осведомился Глеб.

— Простите, — сказал охранник. — Я просто хотел уточнить... Видите ли, у Мансурова как раз сегодня выходной. По графику.

— Ах, по графику! — с понимающим видом воскликнул Слепой, не имевший понятия о существовании какого-то графика. — Ясно, ясно... Что ж, благодарю. Так я пройду?

Охранник неопределенно дернул плечом: дескать, чего спрашиваешь, если ты здесь начальник?

— В операционный зал вход свободный, — сообщил он.

— Благодарю, — повторил Глеб.

Уходя, он краем глаза заметил, как охранник, глядя ему вслед, снял трубку с аппарата внутренней связи. “Стучи, стучи, барабан”, — подумал Глеб. Он пересек прохладный вестибюль, толкнул стеклянную дверь и очутился в операционном зале, неотличимо похожем на сотни и тысячи других банковских операционных залов. Остановившись в проходе, он стал озираться, сличая лица находившихся здесь служащих мужского пола с полученным по Интернету портретом Мансурова. Разумеется, Мансурова здесь не было: вряд ли он был энтузиастом банковского дела, чтобы торчать на службе в свой законный выходной день.